— Туда, — неопределённо тыкаю я рукой в совершенно неверном направлении. Как знать, может, в будущем мы начнём новую волну колонизации, и он об этом вспомнит? Слышал же он где-то синтетический.
Хищник силится вытащить информацию из глубин памяти, активно морща лоб, словно тот состоит из какой-то пластичной субстанции вроде глины.
— Нет, — говорит, — ничего не вспоминается. Впрочем, раз забыл, то это и не важно.
Даже если и вспомнишь, скажу, что нечаянно ошиблась, ведь я не навигатор и не обязана хорошо знать этот регион космоса. Плохая отмазка, но лучше, чем никакой.
А ему всё мало, продолжает докапываться:
— Между прочим, мой самый первый вопрос всё ещё в силе.
Самый первый? А, вспомнила!
— Наши технологии засекречены по решению совета учёных, поскольку могут представлять опасность для других народов. Кроме того, перемещение между мирами чревато трещинами и другими неприятными последствиями. Даже если вас это интересует из чистого любопытства, я не могу поручиться за незнакомого человека, что он не использует эти данные так же из чистого любопытства и не нарушит баланс между измерениями.
— Просто меня пару раз зашвыривало в параллельный мир, — извиняющимся тоном отвечает он, но в глазах я не вижу ни капли извинения.
Пожимаю плечами и оставляю его без ответа. А он надеялся, что ему вот так за «спасибо» всё и дали?
— Мы могли бы обменяться какими-нибудь знаниями, — добавляет он осторожно. — Например, переводом… Или путешествиями во времени…
— Не уверена, что наших учёных это заинтересует, — нейтрально отвечаю я. Разбежался, щаззз! Как Скворцов говорил, «пустить козла в огород»? Не позволю себе такой ошибки. Если мы когда-нибудь начнём интервенцию в параллельные миры, я не хочу встретиться там с синей будкой и её хозяином.
— Жаль, — вздыхает он. — Я ещё не надоел своими вопросами?
— Всё равно надо как-то скоротать время до возвращения полномочного посланника Тагена, — отзываюсь я. На самом деле, его вопросы мне совсем не нравятся, но Альфа прав — если пресытить Хищника информацией, он сам отстанет.
— Тогда… Зеро — это имя или фамилия?
Кажется, в моём взгляде всё же промелькнуло коронное «уничтожить», но нейтральный тон мне сохранить как-то удаётся:
— Настоящие имена у нас употребляют только в кругу семьи, за его пределами мы используем прозвища. Я единственная из нас решилась на перевод. Дословно меня называют «Точкой отсчёта системы координат», но думаю, это неинтересно… Лучше расскажите подробнее о той расе, про которую тут пытался меня предупредить посланник Нового Давиуса. Вы же воевали с ней, значит, должны много знать.
Да, расскажи что-нибудь про нас, повесели. Я потом воспоминание ребятам прокручу, чтобы они не ошибались в твоём мнении о далеках.
— Ну как сказать, хомо милитари до мозга костей… То есть костей-то у них нет, только экзоскелет, он же скафандр высшей защиты с полной системой жизнеобеспечения, чтобы десятилетиями можно было из него не вылезать. Исповедуют оголтелый нацизм, твёрдо верят в то, что являются высшей расой, единственной достойной жить. Созданы гением с манией величия и острым милитаристским синдромом, благодаря которому этот гений не мыслил иного способа прекращения войны, чем война. Поэтому каждый далек нацелен то ли на выживание своей расы, то ли на выживание всех остальных из Вселенной.
Да, когда-нибудь мы непременно всех выживем.
— Дал… ек? — переспрашиваю.
— Это их самоназвание, анаграмма к «калед». Так назывался народ, из которого они когда-то мутировали, — дверь, открывшись, впускает очень хмурого Тагена. — Ещё раз прошу прощения за отлучку, госпожа посол.
— Забавно, это слово имеет смысл у нас, — тут же перехожу я на исковерканную речь. — Очень древнее, до Исход, возможно, созвучие. А как были выглядели эти… дал-ек?
— Перевёрнутое ведро ростом с человека, — отвечает Хищник. — Вместо глаз — камера на ножке, вместо рук — вантуз для прочистки труб и излучатель в форме кухонного венчика. Внутри сидит мозг с щупальцами. Общее впечатление — агрессивная металлическая солонка-переросток, сбежавшая с кухни и вообразившая, что в силах переделать под свою полку весь дом.
Это я тебе тоже запомню, Доктор, и когда-нибудь отомщу.
— Не очень есть понятны некоторые термины, но по словам похожее, что вы говорите про смертоносцы.
— Смертоносцы? — в свою очередь переспрашивает Хищник. — Очень точное определение. Похоже, и вас не обошла чаша сия.
— Редко-редко встречались, долго могли только бежать. Потом научились раздавливать гравитация.
— Оу! — восклицает наш главный враг. Мой персональный враг. — О таком способе ухлопать далека я ещё не слышал.
— Гравитационная мина, мыслю, пятьсот местных единиц…
— Пятьсот «g»!.. — в ужасе охает Таген. Ну да, от такого любые косточки в момент схрупают, особенно в вертикальном приложении к объекту, так что его страх можно понять.
— Гибель биологическая составляющая, выход системы из строя. Панцирь взрывается, наверное, разрушение внутренний источник энергия.
