— Рыбья кожа разверзлась. Человек медленно поднялся из трупа. Из его спины росли крылья из алых ветвящихся нитей. Он взмахнул плащом, капли ядовитой крови разлетелись в стороны. И тогда дым задрожал трусливым кроликом, хвалёные солдаты Дома Игнаадарий сразу потеряли свою любовь к сожжению, просто убежали. Наверное, тактически отступили для перегруппирования. Ха! Рыбоморды, продолжая петь, вдруг взвыли: «Хор!». Да так, словно их потрошат. А потом тоже убежали, но не все. Хор успел обрушить свой гнев на шамана. Не знаю, как это произошло, но когда открыл глаза — он стоял на едва живом великане, прижав дуло столичного огора к его морде. Дальше ничего, наступила кромешная тьма, свист и давящий гул. Страшно произносить, но Хор — сам по себе ходячий Рефлект. Все воспоминания самого кровопролития пропитали его. Невиданные битвы происходят вокруг него в один единственный момент…
— Сказители были правы! Вот он — настоящий проклятый зверь Старой войны. Прогрызатель времени, чей гневный шаг оставил след, ставший Пепельными болотами, — тихо произнесла она. — Но что было дальше?
— Когда тьма рассеялась, Хор стоял напротив меня, держа на руках тело Ворона.
— Он же заговорил с тобой? Как он выглядел, глаза были какого цвета, ярко-серые?
— Нет, они были цвета неба, в котором отражаются океаны и моря, — рассказал Фель. — Я мог тогда попробовать добыть его голову, но тело не слушалось. Заметив сомнения, Хор сказал мне: «Вселенная хочет нашей смерти. Она жаждет нашей плоти. Ты можешь пойти за мной, я научу тебя разговаривать с тенями. Вместе помешаем урожаю созреть».
— Разговаривать с тенями? — туманница окунулась в воды непонимания. — Это что-то вроде — вот стоит стул, отбрасывает тень. Типа, с ней можно разговаривать, вести светские беседы? Несусветная чепуха. Ну, а что было потом?
— Поведал о существах, о монстрах, называя их — Р’одум. Поняв мой немой ответ, сказал: «Если мы встретимся вновь, постарайся сохранить человеческое лицо». И пошёл к воротам оплота. Там его ждали трое. Девчушка в мужском плаще, и двое мужчин. Один в цилиндре, другой — крутил часы на цепочке. Все они были Воронами, Гавранами…
— Говори, я вижу, ты сдерживаешься. Не нужно тайн.
— Тот в цилиндре назвал его имя. Настоящее имя.
— Произнеси это имя.
— Не знаю, это может оказаться шуткой. Ведь «Путник глубин»…
— Скажи мне его имя.
— Ладно. Я знаю твою настойчивость. Так же и будешь повторять, если не скажу. Рам…дверт.
— Гони прочь мысли о его правоте, — потребовала спутница из медальона. — Вот, это и есть морок! Хоровщина! Мы нашли корень! Его нужно вырвать, нужно выкинуть его прочь. Люди не живут тысячелетиями! Забудь это поганое имя! Его не должно существовать…
— Нельзя отрицать, что именно Рам… Хор убил кровавого лешего, — утвердил столичный охотник и с тяжестью спросил: — Ответишь на один вопрос?
Чьё-то злобное присутствие заскреблось в комнатке.
— Я отвечу на любой вопрос. Или сделаю даже больше, если захочешь. Но сперва воспользуйся каплями, скорее! Пока не стало слишком поздно! Он здесь!
Туманница спряталась в подвеску. А сам завертелся часовым, что услышал случайный кашель у подножия сторожевой башни и начал разыскивать вторженца, нарушителя спокойствия. Искал повсюду, даже в верхних потолочных углах, где поселились стоны утопающего судна. Немыслимая рука сжимала лекарню, не жалела сил, чтобы разрушить её, стереть следы её существования в мелкую пыль. Рычание изуродованного существа потекло из тех же углов, прямо-таки сама комната готова сожрать всякого заложника жизни. Едва различимое эхо добралось до ушей, будто бы преодолело многие годы, всё ради возможности быть услышанным. Где-то очень далеко происходило сражение, там сама кровожадность схлестнулась со своим врагом, с новорождённой кровощедростью.
Феля пронзило странное чувство, невозможный треугольный результат бракосочетания желания, долга и сомнений. Там был и страх, но боялся совсем не боя, а чего-то другого. Тут же достал маленький флакон, залил красноватой жидкостью свои глазные колодцы. Скрытое пространство озарилось гранатовым светом. Шёпот вгрызался в уши как трусливый зверь в ягнёнка. Её голос всё громче и громче, заглушал собственные мысли. Она повторяла: — Убей Воронов. Прикончи Хора, вскрой ему череп, вспори брюхо, раздроби его кости.
