— Ты же знаешь, что я плох в складывании слов, — прошипел сомневающийся вполголоса. — Но так и быть, попробую. Покинув наш дом, я пошёл на службу Министерству, вышел на тропу. Нужно было найти его, как можно скорее. Не люблю медлить, особенно когда наград столь велика. Шёл за слухами, шёл за чёрными птицами. Посещая города и закоулки государства Вентраль, начинал понимать, почему Государь Венн планировал отказаться от формы империи. Столько разных людей не могут спокойно ужиться в одной, хоть и большой, но… комнате. Всё напоминает свалку, напоминает скомканный листок бумаги, на котором написаны названия всех пяти провинции и основы — …Серекард. Даже Межутковые земли в качестве свободных переходных линий, где с племенами была договоренность, не удержали потомков Первых людей от выяснения отношений. Зимний исход — наглядное подтверждение этому. Да, Дом Фалконет и Дом Игнаадарий веками точили друг на друга зуб. Никто из них уже наверняка не помнит причины своей вражды. Если это так, то не понимаю… почему они устраивали те побоища. Наверняка мне, сыну шлюхи, просто не дано понять этого. Но, в конце концов, Всемилостивейший Государь Империи Вентраль — Венн Сэнтэн, примирил их, накинул поводки. Мог случиться опасный прецедент, — проговорил охотник и понял, что уходит от главного. — В погоне за Хором оказался в лагере столичного легиона. Игнаадарий… их хлебом не корми — дай только сжечь что-нибудь. Я видел с каким восторгом эти свечки-шизоиды смотрят на «Козу». Вот так Министерство выполняет собственные запреты…
— Думаю, у них есть одобрение Понтифика Примуулгус, — оправдала их туманница. — Серекарду нужна сила для удержания людей на верном пути. Это для их же блага. Ну, а что произошло в том лагере?
— Игнаадарий договаривались с племенем великанов о проходе через перевал северного хребта. Здоровые такие, каждый высотой под восемь футов. Ну, или под два с половиной метра. Страшно уродливые — поколения кровосмешения — не иначе. Ещё разговаривают так необычно. Горловое пение знаешь? Ну вот.
— О! Это те со здоровенными губами и шишками на лбах? Слышала, они на рыб похожи. Особенно глазами… да и кожей тоже. Может, и спят с ними же? Впрочем, неважно. Я не думала, что они способны на переговоры…
— Они самые, — кивнул охотник. — Да, не способны, но не всегда. Необычный случай заставил детей Донного бога расширить свои, скажем так, способности. Великаны напали на обоз переселенцев. Всё ценное утащили в разрушенный оплот. Мужиков, каких успели отловить, уволокли туда же. Да и женщин тоже… Очень уж хотели свежего мяса. Но той же ночью к ним пробрался некий наёмник и попытался вывести тех, кого оставили про запас…
— Дай угадаю, — покачивая головой, попросила туманница. — Его поймали и тоже оставили про запас?
— Почти. Ему оторвали руки и ноги, а торс насадили на пику. Тайный проход перегородили валуном. Так оплот стал вообще не преступен. Через несколько дней, после этого, их вождь начал свирепствовать, забивать своих же. А у них подобное запрещено. По крайней мере, без причины. Шаман попытался исцелить того дымом, своим пением. Но ничего, ноль результата. Какая неожиданность. К тому времени над останками наёмника начинали кружить чёрные птицы. Их налетело столько, что шамана, облаченного в плащ из человеческой кожи, — никогда этого не забуду — посетило озарение. Вождя прокляли за убийство Гаврана, поэтому его можно было вылечить единственно-верным способом. Тому следовало облиться кровью, отправиться ночью на охоту и победить могучего зверя. Они в это верили…
— Заблуждениями полнится мир, — подчеркнула она. — Всех, кто хоть немного обременён искрой разума, так и тянет верить во всяких божков, приметы и суеверия. Не понимаю, как это возможно, когда есть истинный Все-создатель. Хоть они и невежи, но всё же усмирили одного из Гавранов. Ну, а что вождь? Охота же не помогла избавиться от проклятия?
— Помогла, — удивил её Фель. — Охота избавила его не только от проклятия, но и от жизни в целом. Великана нашли мёртвым, вывернутым наизнанку. Само собой, его перетащили в оплот. Вот поэтому и были переговоры. Рыбоморды поставили условия: хотите пройти, то унесите бесконечного из оплота. Таким образом надеялись избавиться от проклятия. Легионеры выделили на это дело отряд. Я пошёл с ними. Мы прибыли туда в тот момент, когда великаны проводили похоронный обряд. Проще говоря — собирались сжечь вождя на еловом алтаре. Нам пришлось смотреть, ждать окончания. Рыбоморды, сжимая факелы, начали петь. Тогда шаман подпалил алтарь — дым водой растёкся по развалинам. Вонь стояла такая, будто жгут прущие грибы. В тот же момент тело вождя зашевелилось…
— Неужели великан был жив? — встормошилась туманница, прикоснувшись к губам.
