Мастер Владимир рассказывал, что обычная аура людей — это энергетические гармоники, возникающие в результате взаимодействия с мировой энергией, или ноосферой, если уж говорить грубо. По виду этих гармоник можно понять, что человек чувствует, что испытал, на что надеется, чем живёт и все такое прочее.
Если человек движется по пути Искусства, энергии через себя он прокачивает больше, и гармоники становятся сильнее. В какой-то момент появляется возможность эти гармоники подавлять, вплетать в ауру новую энергетику. Именно этим занимался капитан эльфийского линкора, который в какой-то момент перестроил свою ауру в упорядоченную энергию, именно такой была виденный мной образ Богини на Рутенике, так же выглядела Артемида.
Существуют механизмы, на эту ауру влияющие. Те же Ядра Контроля, будь они неладны. На Старой Англии по аборигенам было заметно, как некоторые гармоники усиливаются, а некоторые — ослабевают.
А тут… Словно девушку когда-то давно шлепнули пыльным энергетическим мешком, и так и оставили.
«Хорошее сравнение». Сказал Миро.
Аура Марины была серой. Там, где полагается быть чувствам, где горят и переливаются гармоники человеческих страстей, не было ничего. Тоненькая струйка воды вместо водопада, питающая пересыхающее озеро.
«Да что с ней случилось?» Открывшейся мне картины я не понимал.
Пол в квартире был тщательно вымыт, тапки одевать я не стал, двинулся на кухню за девушкой.
«Энергетические травмы».
«После рабской метки?»
«Не думаю. Это случилось раньше, в детстве».
Марина поставила на плиту кофейник, сама села на стул, положив руки на коленки, как школьница, и посмотрела на меня внимательно. На столе рядом с ней стояли несколько чашек на подставке, горка печенья, накрытая салфеткой, в высокой стеклянной тарелке лежал крупный зеленый виноград.
Я опустился на соседний стул.
— Пара вопросов.
— Я слушаю. — Равнодушно-спокойным тоном сказала Марина.
— Ты ведешь себя странно. — Начал говорить я. — Не в обиду, но я не назвал бы компании, в которые ты попадаешь, подходящими. Сначала в тебя попытались всадить рабскую метку, ты же знаешь, что это такое?
Марина кивнула.
— По итогу, твоего брата едва не убили. Мне пришлось вмешаться. Второй раз похожий случай. Что уж там было в бокале, я не знаю, и разбираться снова пришлось твоему брату. Марина, в следующий раз может так случиться, что мы не успеем тебя спасти.
— Я не просила меня спасать.
«Спокойно!» Осадил меня Миро.
— Думаешь, с рабской меткой тебе было бы лучше? — Нацепил на лицо противную усмешку я.
— Я разберусь.
— Пока что разбирались мы с твоим братом. Мне это не нравиться.
«Ауру сканировать бесполезно». Предупредил Миро. «Она вся наизнанку вывернута и даже мне ничего не понятно».
— Это не мои проблемы.
— Возможно… — Универсальный эффектор отправил в сторону девушки тонкую энергетическую нить. Амулет на груди Марины вдруг рассыпался пылью, а отсвет вернулся ко мне.
Девушка вздрогнула, глаза расширились. Она поняла, что произошло, но осталась сидеть на месте.
Я целился в недавние события, но мне неожиданно всплыли иные картины.
Постройки, оплывающие то ли от жара, то ли от мороза. В небе несутся черные полотнища, люди спешно идут вдоль по улице, сторонятся домов, нервно оглядываясь. Стремительно желтеют и опадают с деревьев листья, слышится вкрадчивый перезвон колокольчиков.
И вдруг люди начинают опускаться на колени, устремляя взоры к небу. Непреклонная воля сильнейшего существа заполняет пространство. Повиновение высшему мигом становится даже не обязанностью, а таким же непреложным законом природы, как закон всемирного тяготения.
Он уже тут. Он пришёл за ними. Как же сладко, как же сладко принадлежать Ему без остатка! Как же это правильно, когда ты принадлежишь не просто кому-то, а именно ему, сильнейшему, прекраснейшему существу! Единственно достойному! Ибо таков путь, слабые должны принадлежать сильным! Они кормят и защищают! А она слабая, слабая, слабая…
Рядом женщина, на шее у неё мерцает синим амулет. Женщина оглядывается вокруг, растерянным взглядом скользя по лицам окружающих.
Она сохранила разум.
Она не такая как все.
Она чужая.
Она враг.
И тогда ей перерезают горло ножом, одним взмахом. Алая кровь заливает мостовую. Обращенные в зомби люди склоняются над телом, и начинают слизывать кровь.
«Миро, что это за дрянь!» Я поспешно очистил буфер.
«Милое детство. Такая аура на пустом месте не возникнет! Жрец наш и его сестрёнка пережили атаку сущности Дороги на Китеж, помнишь же? Черный Барон доигрался. А это — результат. Девчонку спасли, да голову ей промыло капитально. Получилась такая вот Кукла. Замах на рубль, удар на копейку».
— Вот только не надо меня жалеть. — Спокойно сказала Марина. — Слышишь?
— Кофе будет? — Я попытался тепло улыбнуться, да улыбка у меня кривая вышла.
— Будет.
Искорки, плавающие в глубине черной жидкости, меня насторожили сразу.
«Миро?»
«Отхлебнем, будем трахать Куклу до утра, а потом выполнять все её желания».
«Прямо так мы и будем?»
«Ну, мы-то нет, обычный мастер Искусства не удержится. Сильная дрянь, где она только его достала?»
