Не знаю, какая часть моих заданий дошла до студентов, но надеюсь, что хотя бы парочка из них на следующей неделе будет поактивнее, чем сегодня. Мой курс литературы не обязательная дисциплина, в связи с чем следовало бы ожидать, что на него запишутся только интересующиеся предметом студенты. Но сегодняшнее обсуждение «Алисы в Стране чудес» получилось ужасно вялым. Тамсин извинилась передо мной заранее, из-за других своих обязательств она не успела подготовиться. Зельда в последнее время, к сожалению, вообще не приходит, так как по понедельникам проводит вторую половину дня в Институте политологии, анализируя данные опросов на тему равноправия. Эту работу ей приходится выполнять, чтобы оплачивать обучение. Девушки постоянно дразнят меня, что большинство слушательниц возвращаются в эту аудиторию каждую неделю не ради литературы, а ради преподавателя. И с учетом слабого понимания текстов, которые мы разбираем, я уже почти готов им поверить.
Впрочем, насколько тихо студентки ни вели бы себя во время занятий, как только пара заканчивается, все резко оживляются. Как и каждую неделю, вокруг меня образуется толпа девушек, у которых есть важные вопросы по предмету, тексту или жизни в целом. А я, как и каждую неделю, пытаюсь вежливо, но держась на необходимом профессиональном расстоянии, по очереди их выслушать. Иногда с этим возникают сложности, потому что большинство из них ненамного младше меня.
В этот момент я замечаю Антею, которая стоит в дверях и, судя по всему, ждет меня. Даю студентке знак еще немного подождать и жестом зову к себе Антею.
– Что такое, коллега? – спрашиваю я.
– Мне нужно попросить тебя об одолжении, – отвечает та, взмахнув ресницами.
– Ты ведь в курсе, что тебе необязательно со мной флиртовать, чтобы я что-то для тебя сделал? Это полностью противоречит обетам женщины, состоящей в счастливых отношениях.
Я не упускаю из виду тот факт, что студентки, которые стоят в паре метров от нас, ждут, когда я отвечу на их вопросы, и о чем-то перешептываются.
– Но какой толк состоять в счастливых отношениях, если мужчина, на которого ты рассчитывала, внезапно решает заболеть? – в отчаянии всплескивает руками Антея.
– Чем я могу тебе помочь?
– Сегодня вечером я провожу мастер-класс по театру импровизации, помнишь?
– Да, ты рассказывала. Что с ним?
– Боюсь, что придет слишком мало народу и будет полный провал. Ты можешь прийти, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?
Поскольку на сегодня у меня нет планов, а Эми так и не ответила на утреннее сообщение, в котором я прашивал, не встретимся ли мы на этой неделе, у меня нет причин отказываться.
– Почему бы и нет? – соглашаюсь я.
Весь вид Антеи выражает облегчение.
– Спасибо, Сэм, ты сокровище! Тогда в семь часов в «Жемчужинах». – Развернувшись, она направляется к двери, и ее кудри подпрыгивают в такт шагов. На пороге Антея еще раз оборачивается и декламирует: – «Весь мир – театр; в нем женщины, мужчины, все – актеры; у каждого есть вход и выход свой»[9]. – И, махнув рукой, она исчезает за углом.
– Итак, у кого еще остались вопросы? – обращаюсь я к студенткам, которые все до единой уставились на меня и, вероятно, задаются вопросом, что за сумасшедшая женщина каждую неделю обсуждает с ними Шекспира.
Незадолго до того, как подходит время идти в «Жемчужины», чтобы поддержать Антею на мастер-классе, у меня вибрирует телефон.
«Твои джинсы высохли», – пишет Эми, и я не могу не усмехнуться. После вечера, проведенного вместе, меня не оставляют мысли о ней. Я не врал, когда говорил, что прикосновения к ней, наверное, самое эротичное из моего опыта. По телу бегут мурашки при воспоминании об ощущениях моих рук на ее коже, о выражении ее лица в тот момент, как будто до нее впервые кто-то дотронулся. Она такая сильная и независимая в жизни, но, когда дело касается физической любви, полностью теряет уверенность в себе. Мое самое сокровенное желание – показать ей, каким прекрасным может быть одиночество вдвоем, сколько счастья могут дарить прикосновения, если сделать все правильно. И не без гордости могу сказать, что на мои прикосновения еще никто не жаловался.
«Тогда нам надо договориться о передаче», – набираю я в ответ, пытаясь оставаться сдержанным, ни к чему ее не принуждать. Хотя желание снова с ней увидеться просто невыносимо.
«У меня сегодня неожиданно выдался свободный вечер. Джинни у брата…» – печатает Эми, которая, скорее всего, понятия не имеет, что со мной творят эти три точки.
Хочется заорать! Именно сегодня, когда я пообещал Антее поддержать ее на мастер-классе. Нужно ей отказать, но я не из тех, кто подводит друзей.
«Черт, – пишу я, – я пообещал подруге прийти на ее мастер-класс по импровизационному театру».
«Жаль, – тут же прилетает в ответ. – Сегодня, наверное, единственный свободный вечер на этой неделе».
Решение принято.
«Я все отменю».
«Нет. Не надо. Я опоздала. Бывает», – присылает мне Эми.
