– Он торгует овощами и зеленью, а его брат изготавливает ключи. И они делят одно помещение. У Алибека склад в железной коробке, которую они называют павильоном, а у его ближайшего родственника – мастерская.
– И что из этого следует?
– Я у него делала дубликат своих ключей на прошлой неделе.
– Ты думаешь, что брат Алибека Хасан сделал еще один и…
– На него я как раз не думаю. Я тебя подозреваю, дорогая-недорогая, Вероника.
– Меня? – не поверила ушам та.
– Именно. Ты когда-то терлась с нашим королем овощей и зелени, а сейчас это делаю я.
– Да, как еще объяснить то, что она помнит его имя, – пробормотала Алена Дмитриевна, но ее никто не услышал.
– У вас роман? – ахнула Вероника.
– На твоем языке – да.
– Но Алибек женат. У него дети.
– Я за него замуж и не собираюсь. Мы просто отлично проводим время. А ты ревнуешь. Поэтому решила отомстить. Когда я принесла ключи, ты крутилась на рынке. Зашла к Хасану, сделала дубликат, потом меня ограбила…
– И что я у тебя унесла?
– Двадцать пять тысяч рублей. Триста долларов. Пятьсот евро. И золотой браслет на двенадцать грамм.
– Что ж я «Шанель» твою не взяла и шубу из шиншиллы?
– Ты не разбираешься в хороших вещах. А браслет сдашь, еще денежек получишь и потратишь их на себя. Сделаешь, к примеру, липосакцию ягодиц. – У Вероники и правда были пышные бедра при весьма миниатюрной верхней части.
– Чтоб стать палкой, как ты? Нет, спасибо. Мужики не собаки, на кости не бросаются.
– Милочка, у меня богатый покровитель и горячий любовник, который тебя бросил.
– Я его! Как узнала, что он семейный! – вскипела Вероника и чуть не бросилась на Катю с кулаками.
– Девушки, угомонитесь, – призвала их к порядку миссис Хадсон. – Вы пугаете моих котов. – Ватсон и правда немного оробел. А Шерлок был заинтересован. И, как всегда, горд тем, что его не пугают противные звуки. – Если вы, Катя, правы и Вероника вломилась к вам в квартиру, чтобы отомстить, а заодно разжиться деньгами, то кто ограбил Акопянов? Тоже она?
– Конечно. Но уже для отвода глаз.
– А к ним она как в квартиру попала?
– Их сын ходит в ее садик. Сделать копии ключей дело нехитрое. Ящички там наверняка плохо закрываются.
– Его отец водит, дура! – снова вышла из себя Вероника. – Сейчас у детей дошкольного возраста нет своих ключей.
– Значит, ты со старшим Акопяном терлась. Тебе же нравятся горячие кавказские мужчины!
– Холостые, тощая ты стерва.
– Их еще щенками разобрали! А тебе уже четвертый десяток.
– Тебе пятый, так что помалкивай.
– Да я моложе тебя.
– Мужикам своим рассказывай, я-то вижу, сколько тебе…
Все то время, что женщины ругались, выл пес Мартин. Так он реагировал на голос хозяйки. У Алены Дмитриевны от шума начала болеть голова. Но, как оказалось, это только цветочки, ягодки были впереди. В дверь загрохотали. Не бойко застучали, как это сделала Катерина, а обрушили на нее силу двух кулаков.
– Кто там? – крикнула миссис Хадсон.
– Ваш сосед, Пономарев.
– И что вам нужно?
– Моя жена у вас?
– Нет.
– Не врите. – И снова заколотил в дверь. – Она собиралась к вам.
– Слава ушла от меня два часа назад.
– Откройте и докажите!
Алена Дмитриевна ни за что бы этого не сделала. Но ее опередила Катя. Отперла замок и вопросительно глянула на начальника колбасного цеха Пономарева.
– Чего орешь, дурень? Нет тут ее, сказали же тебе.
– Значит, у любовника, – тяжко вздохнул мужчина и плюхнулся на пуф. Волосы Ватсона на нем расстроенного рогоносца не смутили.
– Так ты в курсе того, что Славка тебе изменяет? – с интересом спросила Катя.
– Я догадывался, но… Не пойман – не вор, так? Да, она молодая, красивая, не то что я… Хотя я тоже ничего, правда же?
– Правда, – не стала спорить с ним Алена Дмитриевна. По ней, Пономарев был вполне неплох. Да, не орел. И не король овощей, аджики и зелени. Но приятный, без пуза. И у него изящные пальцы.
– А Слава со мной не спит. Уже полгода. Хотя раньше мы чего только не творили в подсобке. Она такая горячая…
– Без подробностей, пожалуйста, – поморщилась Алена Дмитриевна.
– Извините. Но если со мной не спит, значит, с кем-то другим?
– Да, – не стала щадить его Катя. Она на самом деле была тощей стервой.
– Но почему с ним?
– Он моложе тебя. Привлекательнее. А какие кудри!
– Кудри? Но у Витька два волоса в три ряда. И он мой ровесник.
– У какого еще Витька?
– Дворника нашего.
– Ты решил, что твоя Славка спит с ним? – Катя захохотала.
– Она позвонила мне час назад, сказала, что нас не грабили. А вещи она отдала близкому человеку. Сказала, другу, но, скорее всего, любовнику. Потому что сегодня она в парикмахерской только волосы уложила, но не стригла их и не красила. Думала, не замечу. А я каждую мелочь…
– Ты молодец. Но при чем тут Витек?
– Я вышел на улицу, чтобы покурить. Дома нельзя, в подъезде тоже. И тут вижу Витька. Он шагает в моем пиджаке, который натянул на свитер. И обут был в мои зимние ботинки. Я за ним. Стал выспрашивать, откуда барахлишко. Витек сказал, что купил на рынке за три сотни. Потом сообщил, что спешит на встречу с дамой, продемонстрировал бутылку краснухи и удалился.
– И ты решил, что дама – это Славка?
– Тогда нет, а сейчас я уже и не знаю…
