Неудивительно, что он отчаялся. Неудивительно и то, что в его груди поднялся великий гнев и негодование против человека, который навлек на них эту последнюю крайность страдания. Он был справедлив и даже готов принять страсть своего соперника, что, в том, что касается Иды, ему было нетрудно понять. Но он также был, помимо всего прочего, джентльменом. Видеть, как женщину под давлением денег принуждают вступить в омерзительный для нее брак, принуждает мужчина, желавший ее заполучить – это возмутило его сверх всякой меры и, хотя он не спешил давать выход своему гневу, объяло его праведным негодованием. Объяло в такой степени, что он принял решение: мистер Косси должен знать его мнение, причем, сию же минуту. Он сел в бричку и поехал к Эдварду Косси с намерением устроить этому джентльмену весьма неприятные четверть часа.
Мистер Косси был дома. Опасаясь, что он откажется его принять, полковник последовал за служанкой вверх по лестнице и вошел почти сразу, как только она объявила его имя. На его простом, но мужественном лице было написано мрачное и даже грозное выражение, нечто грозное присутствовало и в его строгой воинской осанке. Вполне понятно, что лицо его ничуть не смягчилось, скорее наоборот, стоило лишь его взгляду упасть на портрет Иды над каминной полкой.
Эдвард Косси поднялся, и на лице его отразились удивление и раздражение с оттенком нервозности. Он меньше всего ожидал увидеть у себя полковника Кварича, перед которым он в глубине души робел. Более того, в последнее время ему была нанесена целая серия неприятных визитов, так что неудивительно, что он начал бояться незваных гостей.
– Добрый день! – холодно сказал он. – Не желаете присесть?
Полковник ответил легким кивком, но остался стоять.
– Чему я обязан этим удовольствием? – весьма учтиво поинтересовался Эдвард Косси.
– В прошлый раз, когда я был здесь, мистер Косси, – медленно произнес полковник своим низким голосом, – я пришел дать объяснение. Теперь я пришел попросить о нем.
– В самом деле?!
– Да. Не стану ходить вокруг да около. Мы с мисс де ла Молль привязаны друг к другу, и между нами сложилось понимание, что эта привязанность может закончиться браком.
– О! Неужели? – язвительно произнес Косси.
– Да, – ответил полковник, сдерживая по мере сил закипающий в груди гнев. – Но теперь мне стало известно, причем из надежных источников, что вы решили прямо или косвенно оказать на мисс де ла Молль и ее отца давление денежного свойства, дабы принудить ее выйти за вас замуж.
– И какое вам, черт возьми, дело, сэр, до того, – спросил Косси, – что я сделал или не сделал? Я принимаю во внимание досаду и разочарование незадачливого жениха, ибо я предполагаю, что вы явились сюда именно в этом качестве, – усмехнулся он. – Я спрашиваю вас еще раз, какое вам до этого дело?
– Это очень даже мое личное дело, мистер Косси, ведь, если мисс де ла Молль будет вынуждена вступить в этот брак, я потеряю свою будущую жену.
– В таком случае вы наверняка ее потеряете. Неужели вы думаете, что я намерен принимать в расчет ваши чувства? Более того, – продолжил Косси в порыве сильной страсти, – у меня есть все основания полагать, что, учитывая разницу в возрасте и состоянии между нами, вы могли бы найти иные причины, нежели те, какие предлагаете вы относительно того, почему Ида выбрала меня, если ей был дан такой выбор. Дамы, как вы знаете, склонны выбирать лучшего мужчину.
– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под «лучшим мужчиной», мистер Косси, – спокойно ответил полковник. – Сравнения одиозны, и я не стану их делать, хотя и признаю, что вы имеете преимущество передо мной в деньгах и в возрасте. Однако дело не в них, дело в том, что мне посчастливилось – эта леди предпочла вам
– Итак, полковник Кварич, – ответил Косси, – вы уже закончили читать мне нотацию? Если да, то позвольте мне сказать, ибо вам, похоже, не терпится услышать, что я скажу. Если я смогу законным образом жениться на Иде де ла Молль, то я, безусловно, намерен это сделать. И позвольте мне сказать вам еще одну вещь: как только я женюсь на ней, вы больше ее не увидите. Я приложу к этому все старания.
– Спасибо за ваше признание, – сказал Гарольд еще спокойнее. – Значит, все это правда, вы действительно используете свое богатство с целью запугать несчастного джентльмена и его дочь и вырвать у нее согласие на этот брак. А раз так, я хочу сказать вам в частном порядке, что я, вероятно, воспользуюсь случаем и публично заявляю вам, что человек, который поступает так – негодяй, и даже хуже, мерзавец и шантажист, и вы именно такой человек, мистер Косси.
Лицо Эдварда Косси побелело от ярости. Он выпрямился, словно намереваясь вцепиться в горло своему противнику.
Полковник поднял руку.
