Луч света выхватил фигуру в кресле у пульта. Сидящего с тлеющей, скуренной на треть сигаретой в ослабевших пальцах. И с той самой загадочной улыбкой на лице, обращенном к разбитому экрану, где горел индикатор "ПЕРЕДАЧА ЗАВЕРШЕНА".
…
Он парил…
Во тьме, но не в пустоте. Это была тьма покоя, бархатная и глубокая. Ни боли, ни страха, ни мыслей. Михас не осознавал себя, не задавался вопросами. Просто был и этого было достаточно. Безмерно, бесконечно достаточно после всего пережитого.
– Михас. – Голос, не звук, а настоящий гром. Раскатистый, вселенский, но при этом... женский. И наполненный такой силой и теплом, что тьма вокруг заколебалась.
Он открыл глаза – или просто обрел способность видеть. Перед ним, заполняя все воспринимаемое пространство, сиял силуэт. Огромный, как гора, сотканный из чистейшей, пульсирующей фиолетовой энергии. Очертания – женские, царственные, полные непостижимого величия и безграничной мощи.
– Спасибо, Михас, – прозвучало в самой его сути, не в ушах. Голос был ласковым, как у матери, но властным, как у богини.
Он не испугался. В его голосе было только одно изумление. – А... ты кто?
Энергетическая сущность будто бы улыбнулась, излучение стало теплее. – Как кто? – прозвучало с легкой, божественной иронией. – Твой новый покровитель. Твое сообщение нашло адресата и пусть твоя душа обретет покой. Я об этом позабочусь, ты уж поверь.
Облегчение, чистое и светлое, разлилось по его невесомому существу. – Спасибо... – прошептал он, или подумал. И улыбнулся в ответ тому сиянию. Но любопытство, последняя искра его земной сущности, не угасла. – Только... скажи, кто ты?
Фиолетовое сияние колыхнулось, словно от тихого смеха. – Хи-хи... Можешь называть меня... Игрик. – Имя прозвучало как игривая искра в бездне. – Отдыхай, воин. Ты заслужил. – Силуэт начал медленно растворяться, унося с собой свет и тепло, оставляя Михаса в объятиях умиротворяющей, вечной тьмы.
Его последней мыслью было удивление: «Игрик?..»
…
Джонас и Авис сходили по трапу своего потрепанного, но верного транспортного челнока. Задание было тяжелым, и она было выполнено, от того они были навеселе, и в хорошем смысле – усталыми, но довольными, перебрасываясь подтрунивающими репликами.
– Молодец, пацан! – хлопнул Авис Джонаса по плечу, едва не сбив того с ног. – Ну ты, как его... с ног повалил, ай, красиво вышло! Тот момент с подкатом прям как в кино, а если учитывать что ты сделал это на МЭКе! Чистое искусство!
Джонас, чуть смущенный, отмахнулся, но улыбка не сходила с его лица. – Да ладно, признаю красиво вышло, мне прост повезло.
– Ай да скромник! – засмеялся Авис, хватая товарища в шуточный, но крепкий захват. – Ладно, хватит трепаться! Пошли обмоем успех в столовой! Я угощаю!
– Стой... – Джонас вдруг замер, его улыбка исчезла. Взгляд зацепился за что-то в дальнем конце ангара. Авис, почувствовав изменение, тоже обернулся.
У стены, возле только что приземлившегося тяжелого транспортника (не их подразделения), стояла фигура.
Знакомая. Слишком знакомая, особенно по тому что она дымила как паровоз – огромная сигара торчала у нее изо рта, окутывая сизым дымом ее мощный силуэт.
Человек в хорошо знакомой, хоть и слегка устаревшей форме "Легиона". Человек с лицом, изображеным шрамами и непроницаемым, как скала, взглядом.
– Кан... – прошептал Джонас. Авис выпустил его из захвата, его веселье сменилось настороженностью.
Кан смотрел не на них, он смотрел на другого человека, который руководил выгрузкой добра с новоприбывшего транспортника. На человека с холодными, аналитическими глазами и идеально подогнанной новой формой.
Они подошли ближе, автоматически вытянувшись по стойке "смирно", хотя формально Кан уже не был их непосредственным начальником.
– Полковник! – выдохнул Авис, голос его не дрогнул.
Кан медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по ним, как по пустому месту, без тени узнавания или интереса. – Вольно, – бросил он хрипло и снова уставился на человека у транспорта.
– Что тут... – Авис начал и замолк на полуслове, его палец дрогнул, указывая на группу солдат, выносивших из корабля не стандартные ящики с припасами, а странные контейнеры – угловатые, из темного металла, с незнакомыми эмблемами.
Символами, которые Джонас видел лишь однажды – и то на записи. - Это... что это такое?
– Эмм... – Джонас перевел шокированный взгляд с контейнеров на Кана, потом на Ависа. – А как мы это... Грише объяснять будем?
Кан поднял бровь. – А это, парни, очень хороший сука вопрос... – признался он с ледяной невозмутимостью, доставая из кармана планшет, – мне бы кто объяснил какого хрена Конор творит...
Джонас и Авис так и остались стоять. Как вкопанные, будто завороженные. Они смотрели на Кана, курившего свою сигару с видом человека, что не спал двое суток.
Смотрели на зловещие контейнеры и на холодноглазого офицера, который не обращал на них никакого внимания.
Веселье после удачного задания испарилось без следа. Их работа в Легионе, только что стал на порядок сложнее и непонятнее.
