Место оставили прежнее. «Молния дважды не бьет в одно место», – отмахнулся отец на его робкие сомнения. Теперь Мейко расхаживал по знакомой опушке, наблюдая за стадом.
Жестковатость места, вчерашний страх – все отступило перед яркой картинкой: как вот-вот из-за холма покажутся знамена, зазвучат трубы.
Оптимизм бил ключом. «А с ними будет маг?» – прошептал он себе, представляя фигуру в звездных одеждах. Но что-то снова привлекло его внимание. На краю поляны. Марево? Нет...
Он подошел ближе. Шаг. Еще шаг. Вгляделся. И рухнул на спину, как подкошенный. Коленки затряслись мелкой дрожью, а холодный страх, настоящий, леденящий душу, сжал его горло и заставил скукожиться.
Кукла.
Она висела там, где он ее оставил вчера. На том самом сучке старого куста. Нетронутая. Возвращенная.
– Кто?.. – прошипел он сквозь стиснутые зубы, судорожно озираясь. Каждый куст превратился в угрозу, каждая травинка скрывала подвох. Взгляд метался, выискивая хоть намек, хоть тень. Ничего. Только лес молчал, и от этого было еще страшнее.
«Бежать к знахарке»? Бледная девка пугала его одним видом. «Родителям?» Он мысленно увидел их снисходительные улыбки, похлопывание по плечу: «Ну, Мейко, опять твои духи?»
«Нет. Надо искать самому. Ответ. Найти причину их гнева».
Он облазил всю опушку, луг, заглядывая под каждый камень, в каждую ложбинку. Почти час напряженных поисков не дал ничего. Почти. Рядом с тем местом, где вчера его гоняла лепра, в земле что-то блеснуло.
Маленький шарик. Размером с горошину. Черный. Материал – не дерево, не камень, не кость. Легкий, но упругий, как засохший комок смолы.
Незнакомый. Чужой. «Это... из-за него дух злится?» – мелькнула мысль. Или... «Небесные дьяволы». Легенды всплыли в памяти. Жадные, злые, закованные в доспехи, страшнее самой смерти. Пришельцы с далеких звезд ужасы встречи с которыми его дед описывал еще красочнее чем лесных духов.
«Надо еще поискать!» – решил он, запихивая шарик в карман. «Мне нужно больше улик».
Еще час. Солнце поднималось выше, но холодок страха не отпускал. И вот он – почти у самого корня большого куста, в мягкой земле у ручья. След. Четкий отпечаток. Не зверя. Не человека. Что-то тяжелое, с широкой, ребристой подошвой, оставившее глубокую вмятину. Дядька-охотник научил его читать следы. Этот был свежий. Максимум – вчерашний.
«Тут я не справлюсь», – понял Мейко с ледяной ясностью. Рассказать. Но кому?
Рыцарям. Мысль вспыхнула спасительной звездой. «Сэр Брэвис! Он точно поможет! Он же рыцарь! Если это правда небесные демоны... сама судьба против них! Рыцари сметут их, не оставив и мокрого места!»
– Да! – крикнул он в пустоту, пытаясь заглушить собственный страх. И уселся под раскидистым деревом у дороги, спиной к страшному кусту, глазами – в сторону, откуда должны были появиться спасители. Теперь оставалось только одно: дождаться.
Ждать пришлось недолго, но каждый из этих часов тянулся для Мейко вечностью. Он то и дело вздрагивал, ловя на себе незримый взгляд из чащи. Косил взгляд на зловещий куст – казалось, фигурка насмехается над ним с ветки болтаясь на ветру.
БОООМ!
Гулкий удар колокола с храмовой звонницы в деревне врезался в тишину.
«Сигнал! Они здесь!» Мейко вскочил, сердце колотясь как птица в клетке. Трясущимися руками он вскарабкался на ближайшее дерево, цепляясь за шершавую кору.
На дороге, вдали, поднимался желтый столб пыли. Десятки всадников, лапы их спайков били в такт пению птиц. Блеск доспехов слепил даже издалека.
«Где же сменщик?!» – мысль пронеслась панически. Тот появился как раз, когда пыльный вихрь уже вкатился в деревню, минут через пять после сигнала колокола.
…
В деревне царила суета. Отец Мейко, грузный староста, встречал рыцарей по обычаю: хлеб-соль на расшитом рушнике. Но сэр Брэвис лишь коротко кивнул, сдвинув забрало. Лицо под ним было усталым и собранным.
– Времени в обрез, староста. Грузите оброк на вьючных. Быстро!
Мужики, уловив жесткую интонацию, бросились к приготовленным мешкам. Сэр Брэвис оценивающим взглядом скользнул по груде. – В этом году негусто, да?
– Да, сэр, – голос старосты звучал устало. – На зиму хватит, но впритык. Один неурожайный сезон...
– Не печальтесь, – отмахнулся рыцарь. – Королевские астрологи сулят теплую зиму.
– Дай боги, дай боги... – зашептали вокруг, их вера в придворных звездочетов была невелика.
– Все? – спросил сэр у сержанта рядом. Тот кивнул. – Извините, что не задержимся. Дела Ее Величества не терпят отлагательств… Сэр уже поворачивал коня.
Староста молча кивнул. Горечь и стыд комом встали в горле. Обманул сына...
– Стойте!
Крик прорезал гул. Голос Мейко. Он пробивался сквозь толпу, сжав в кулаке тот самый черный шарик. Отец, увидев, с какой стороны сын рвется, молниеносно среагировал. Дождался, пока тот вынырнет из людского кольца, и крепко схватил за руку.
– Мейко, успокойся! – его голос дрожал от напряжения и предчувствия беды.
Сэр Брэвис приподнял забрало, его бровь вопросительно поползла вверх. – Что-то не так, староста?
– Нет-нет, сэр, – староста выдавил легкую, натянутую улыбку. – Просто сын... хотел вас увидеть. Вот и все…
