— Григорий, – голос ее потерял часть ледяной твердости, – хочу быть откровенной.
«Вот опять эта фраза», – с тоской подумал Гриша.
– Твердых доказательств, что напали именно вы, у нас нет. Но и доказательств вашей невиновности – тоже. И потому...
— Вы хотите предложить мне сделку, – закончил за нее Гриша.
— Вы очень проницательны, – в ее глазах мелькнуло что-то вроде уважения. – Условия просты. Вы участвуете в предстоящей битве. А я, мало того, что прощаю вам ваши... – на этих словах Гриша сдержанно кашлянул, – ...ваши возможные провинности, так еще даю вам королевское разрешение на раскопки и гарантирую полную поддержку моих людей.
— Я вас услышал, – Гриша медлил, выбирая слова. – Но поймите, я не могу принимать такие решения в одиночку. Это противоречит...
— Да плевать мне, что там у вас противоречит! – Маска гордой, ледяной девы дала трещину. Гнев, напополам с отчаянием, прорвался наружу. Она встала, латная рука, сжимая эфес меча так, что костяшки побелели. – Всего одна битва! Никто и не узнает! Мы вас замаскируем! Доспехи, шлем...
— Эх, если бы все было так просто... – вздохнул Гриша.
– Я могу тебя казнить, – прошипела Кайра, делая шаг вперед. Гриша молча кивнул.
— Безусловно. – Но если кто-то... – он осторожно указал пальцем вверх, в закопченные своды зала, подразумевая небо, – ...прознает, что я добровольно влез в вашу войну... моя судьба будет аналогичной. И возможно куда печальнее.
Кайра замерла. Ее рука дрожала на рукояти. — Женщины? Сокровищница? Гриша лишь печально покачал головой: ни то, ни другое не было для него аргументом в этой игре.
— Дайте мне связаться... – начал он.
— ВЖУХ!
Клинок вылетел из ножен с ослепительной скоростью, описав в воздухе короткую, смертоносную вертикальную дугу. Не в него – но с кончика лезвия сорвалась волна золотой энергии, густая, как расплавленный металл.
Она просвистела в сантиметрах от Гришиного плеча, ударила в каменную плиту пола и с шипящим ревом пропахала в ней глубокую, дымящуюся борозду длиной в сажень. Искры и запах гари ударили в нос.
Гриша впал в ступор. Его отбросило ударной волной, заложило уши. Прежде чем он успел опомниться, Кайра была рядом. Она воспользовалась его замешательством, резко схватив его за рукав выше локтя. Ее хватка была железной. Отчаяние исказило ее лицо, а по щеке, смазав дорожку в пыли и копоти, покатилась наигранная слеза.
— Григорий! – ее голос сорвался на шепот, полный надрыва. Она притянула его лицо к своему так близко, что он почувствовал тепло ее дыхания. Ее глаза, огромные и блестящие от слез, излучали все страдание мира, всю тяжесть ее ноши. – От вашего решения зависят тысячи жизней! Моих людей! Женщин, детей! Помогите нам! Прошу вас! Я... я не знаю, куда еще обратиться...
Гриша смотрел в эти глаза, чувствуя холод пота на спине. «Театр. Грязный, отчаянный театр. Но за ним – реальная угроза и реальная нужда.
— Я... подумаю, – выдохнул он, стараясь не дрогнуть голосом. – Мне кажется... мы сможем договориться. Найти способ.
Кайра мгновенно отстранилась. Она резко вытерла лицо тыльной стороной латной перчаткой, смахивая следы "слез". Ее взгляд снова стал собранным, властным, словно и не было этой вспышки отчаяния. Она глубоко вдохнула, расправляя плечи.
— Хорошо, – сказала она ровно, уже владычица Черной Горы. – Ну, раз уж вы все равно здесь... Может, поужинаете? Вы наверняка голодны. – Она сделала шаг к боковой двери, скрытой в тени колонн.
Отказать Гриша не хотел. Есть и вправду хотелось адски. Да и ясно было – просто так, в покое, его теперь не оставят. Где ужин, там и разговоры. Где разговоры – там и шанс что-то понять, разведать.
— Благодарю, Ваше Величество, – поклонился он, следя за ее спиной. – Я не откажусь. – И посмотрим, что за стол накрыт в аду, – пронеслось в его голове, пока он следовал за золотым сиянием ее доспехов в сумрак нового коридора. Запах гари от борозды в камне все еще висел в воздухе.
Тайная комнатка была капсулой тепла и относительного спокойствия в каменном чреве замка. Небольшая, но удивительно обжитая.
В углу, за решеткой, трещал и потрескивал камин, отбрасывая пляшущие тени на стены, затянутые не просто коврами, а богатыми гобеленами с охотничьими сценами – явно для того, чтобы глазу было за что зацепиться, кроме голого камня.
Гриша тяжело опустился на стул у массивного стола, рассчитанного на шестерых, но сейчас пустующего. Его спина благодарно приняла твердую опору. Он уставился в узор одного из гобеленов. Королева задержалась за дверью – наверняка отдавала последние приказы.
Она вошла не открывая, а вышибая дверь каблуком сапога. Звонкий удар о каменный косяк прокатился по маленькому пространству.
– Ужин скоро подадут, – бросила она, словно констатируя погоду. Кайра сбросила тяжелый дорожный плащ на спинку стула напротив и уселась, выпрямив спину с королевской, но несколько усталой осанкой.
Глубокий выдох. – Раз уж основные условия обсуждены, – ее голос, обычно режущий сталью, сейчас звучал чуть приглушеннее, деловитее, – предлагаю углубиться в детали вашей роли.
