И вот, на последнем рывке к укрытию за зубцами парапета, его рука вцепилась в выступ слишком рьяно. Раздался сухой, гулкий К-Р-А-К! – и пара кирпичей, вырванных из векового плена, рухнули вниз, разбиваясь о камни у подножия стены с оглушительным, предательским грохотом. БАМ!
Канни вжался в тень ящиков, что небрежно были оставлены на стене. Псих же замер на самой кромке стены, в нескольких метрах от укрытия, как приклеенный. Голографический плащ дрожал на нем – в движении камуфляж терял эффективность. На таком расстоянии, даже в тусклом свете фонаря на башне, заметить его было бы несложно.
В башне замигал свет, послышалось сонное бормотание, шарканье сапог. Стражник, шмыгая носом, сонно протирая глаза кулаком, выполз на узкую площадку своей башни.
Оружие осталось внутри, пылиться на стойке. Он лениво потянулся, зевая во всю глотку. – Уэээ... – протяжный звук слился с зевком. Его лоб, освещенный тусклым фонарем, стал идеальной мишенью. В наушниках Канни прозвучало ледяное: – Красная точка на цели. Готов. – Снайпер ждал только отмашки.
– Стой, – выдохнул Канни, не в комлинк, а словно самому себе. – Я разберусь. – Решение созрело мгновенно – играть ва-банк, на эффекте и наглости.
Он встал во весь рост из-за ящиков, выходя на лунную дорожку, падавшую на каменные плиты. Его тень, резкая и длинная, легла прямо к ногам ошеломленного стража.
– Солдат! – голос Канни грянул, как удар хлыста, полный казенного гнева. Он быстрыми, уверенными шагами пошел на патрульного, сжимая дистанцию.
– Почему спишь на посту, а?! – Тот замер, мозг явно не поспевал за реальностью. Фигура, материализовавшаяся из ночи, с таким тоном... «Начальство?» – мелькнуло в его затуманенном сознании. Растерянность парализовала его на долю секунды, и Канни этого хватило.
Он был уже в двух шагах. Его рука метнулась к поясу – не за пистолет, а за компактный эл-шокер. "Бзззззз!" – стрекотащий, злобный звук разрезал тишину. Синий змей молнии на миг осветил ошеломленное лицо стража. Тело дернулось, как марионетка, и рухнуло на камень беззвучным мешком.
– Чисто, – отчеканил Канни, уже подтаскивая тело в тень. Псих, воспользовавшись моментом, одним рывком добрался до укрытия.
– Первый, у нас чисто. Идем вглубь.
– Понял. Удачи.
Как и подобало ночному замку-крепости в забытом всеми богами месте, внутренние коридоры были пустынны и пропитаны запахом камня, пыли и чего-то затхлого.
Пара диверсантов скользила тенями вдоль массивных стен, их шаги глушили мягкие подошвы. Лишь пару раз они замирали, прижимаясь к холодной кладке, пропуская мимо сонные патрули – те шаркали сапогами, бормоча что-то невнятное под нос.
– Псих, – шепнул Канни на очередном перекрестке темных проходов, – а мы точно знаем, куда идем? – Тот лишь покачал головой.
– Предположительно в самой высокой башне заседает местный воротила. – Его голос был монотонным, как отчет сканера.
Но их ждал "облом", как выразился бы Канни, у самого подножия той самой высокой башни. Длинная, крутая лестница, уходящая вверх во мрак, преграждала путь не каменной глыбой, а живой преградой.
Двое охранников. Не сонные, не ленивые. Стояли навытяжку, словно вкопанные, у основания ступеней. Их глаза блестели неестественной бодростью в тусклом свете настенных факелов. Оружие – серьезного вида алебарды – были не на стойке, а в готовых применить их по назначению руках.
Канни и Псих замерли в глубокой тени арки. Вариантов не было. Ни обойти, ни проскочить незамеченными не было никакой возможности.
– Что делать будем? – спросил Псих, его голос оставался ровным, но пальцы сжимали тазер чуть плотнее.
Канни усмехнулся в темноте, коротко и беззвучно. – Есть идея. Очень тупая.
– Я внимательно тебя слушаю, – ответил Псих, не поворачивая головы.
– Они все равно никуда не уйдут отсюда, как минимум до утра, – прошептал Канни, и в его тоне сквозило что-то опасное и неизбежное. – Значит...
– Значит... сыграем на их скуке, – прошептал Канни, его глаза метнулись по темному коридору. Тупая идея обретала форму в условиях тотальной тишины.
Псих кивнул, его пальцы уже сжимали тазер. Канни указал на груду пустых винных бочек, сваленных в нише прямо за спинами стражей, в пяти шагах от лестницы. – Видишь ту верхнюю? Шатается. На счет три... камень.
Он нагнулся, подобрал с пола небольшой, потертый камешек из кладки. Прицелился. Бросок был резким и точным. Камешек со звонким чик! ударил в край верхней бочки в куче.
Стражи вздрогнули, как один. Шлемы повернулись на звук. Верхняя бочка, действительно плохо лежавшая, качнулась, громко скрипнула, грозя обрушить всю пирамиду.
Один страж, помоложе, инстинктивно шагнул от лестницы, к опасной куче, опустив алебарду на уровень пояса.
– Чертова крыса? – пробормотал он. Второй, ветеран с шрамом через бровь, остался на месте, но его внимание было приковано к бочкам, рука сжимала древко алебарды чуть ниже.
Это был момент. Тень Канни отделилась от стены. Он двигался не к лестнице, а к ближайшему стражу – ветерану, все еще стоявшему в пол-оборота к ним. Шаги были бесшумны на каменном полу. Псих скользнул за ним, как призрак.
