Они снова сошлись в схватке. Клинки звенели, высекая искры, а их дыхание смешалось в единый рёв. Гриша пропустил удар по руке, но ответил мгновенно — его нож вонзился в плечо противника. Тот закричал, но не сдался.
— Хватит! — заорал Гриша, но его оппонент, обезумев от боли и ярости, бросился вперёд.
Гриша отступил на шаг, уклоняясь от удара, и тут же контратаковал. Его клинок скользнул по груди противника, оставляя кровавую полосу. Тот рухнул на колени, но всё ещё пытался подняться.
Гриша уже занёс руку для последнего удара, когда чья-то сильная рука схватила его за запястье.
— Гриша, не стоит, — раздался спокойный, но властный голос.
Он обернулся и увидел Ависа. Тот смотрел на него с лёгкой укоризной, но в его глазах читалось понимание.
— Уходим, — прорычал Пилот, утирая порезанную щеку, из которой текла свежая кровь.
Гриша, тяжело дыша, опустил нож. Его противник, едва живой, сидел на земле, держась за рану.
— Ты... ты уверен? — спросил Гриша, всё ещё не в силах полностью выйти из боевого транса.
— Да, — коротко ответил Авис, помогая ему подняться на ноги.
Всё, что было дальше, произошло как в тумане. Их буквально втащили в комнату, где крик, гам и лица Ависа, Джонаса и Солфа смешались в единую какофонию. Но даже так вечная улыбка Канни, хоть и потерявшая свой шарм, всё никак не слезала с его лица.
Пока Авис и Джонас обматывали и дезинфицировали их раны, Гриша сидел, словно в полусне.
Благо, ничего серьёзного не было — лишь царапины, легкий порез и пара синяков, которые уже начинали ныть. В ушах всё ещё звенело, а тело будто горело изнутри от адреналина, который ещё не успел утихнуть.
Пользуясь моментом, пока Авис и Джонас ненадолго вышли, Гриша повернулся к Канни:
— Канни, ты идиот. Своими чёртовыми часами ты нас точно в могилу сведешь! — Прорычал Григорий, брызжа слюнями во все стороны.
Тот слегка поник, что было необычно для него.
— Понимаю, ситуация дурацкая, — тихо сказал он. — Но ты же понимаешь, что теперь они от нас не отстанут, даже если мы выдадим часы им лично в руки под расписку. Теперь это дело принципа.
Гриша вздохнул, закрыв глаза.
— Да, ситуация дурацкая. А может, сдать часы Ка́ну или кому-то из старших офицеров?
— Рискованно, но можно. Только не сегодня и не завтра. Подождём пару дней.
Гриша кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Гриша откинулся на кресло, сверля потолок пустым взглядом.
Пик-пик!
Зазвучал его браслет. Нехотя он поднёс руку прямо к лицу, ожидая чего угодно — в основном угроз. Но...
Гриша убрал руку, и его взгляд перегнулся с Канни.
— Тебе тоже пришло?
— Да, — ответил Канни, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение.
Гриша глубоко вздохнул.
— Может, оно и к лучшему, — пробормотал он, закрывая глаза и тут же провалившись в спасительный и заслуженный сон.
Гриша проснулся от того, что кто-то очень сильно тряс его за плечо.
— Просыпайся! — донёсся голос с края его сознания.
— Ещё пять минуточек... — промычал Гриша, переворачиваясь на другой бок.
Бах!
— Ай! Чё ж вы все такие злые? — промычал он, раздосадованный тем, что его разбудили так рано. А рано ли?
С трудом продирая глаза, он поднялся. Всё тело болело так, будто его били всю ночь, а рука просто горела огнём.
Перед ним стоял Авис. В его глазах угадывалось негодование и лёгкая злость.
— Который сейчас час? — спросил Гриша, оглядываясь.
— Четыре часа, мать твою! — ответил Авис, его голос звучал как удар молота.
— Упс, — нервно почесал затылок Гриша.
— И это ещё мягко сказано. Вот, держи.
В руки Грише прилетел большой чёрный пакет, от которого исходила лёгкая волна тепла. Внутри его ждали пирожки — уже почти остывшие, но всё ещё приятно пахнущие.
— Откуда... — не успел он спросить, как Авис дал ответ:
— Фрикс хотел тебя поддержать после вчерашнего.
— Спасибо ему, — пробубнил Гриша, набивая рот. — И тебе кстати тоже. Сказал Гриша, жадно поглощая пищу, голод давал о себе знать.
Пока он жевал, Авис сел рядом.
— И надо было тебе влезть в ту историю с часами, — раздосадовано сказал он. Его тон был спокоен, но в атмосфере комнаты воцарилось напряжение.
Гриша дожевал и ответил: — Согласен, но фарш обратно не покрутить в мясо. Надо исходить из того, что есть.
— Тебе так сдался этот псих?
— Ты про Канни? — уточнил Гриша. — Авис утвердительно замотал головой.
— Он та ещё заноза в жопе, но даже так он остаётся частью нашей весёлой компашки.
— А может, настало время вытащить эту занозу?
Гриша, услышав это, отложил еду и уставился на собеседника холодными глазами. Авис почувствовал всю тяжесть этого взгляда и скрывающихся под ним мыслей, но нашёл силы продолжить:
— Подумай сам. И месяца не прошло, как вас двоих пытались убить, причём дважды. И если бы мы не подоспели...
— Кстати, как вы там оказались? — прервал его спич Гриша.
— Ты не единственный, кому Канни отправил сообщение о помощи.
— Так почему ты пошёл его спасать?
