Его огромные лапы с когтями, больше похожими на лезвия, были направлены прямо в сторону вездехода. Пасть, усеянная ржавыми зубами, оскалилась в звериной гримасе.
— Огонь! — закричал Гриша, но его голос был заглушён рёвом двигателя и грохотом падающего монстра.
Десантники открыли огонь сами. Пули и трассирующие снаряды полетели в сторону гориллы, но она, казалось, не обращала на них внимания. Её броня звенела под ударами, но не пробивалась. Она была как танк, только быстрее, злее и гораздо страшнее.
— Отходите! — Гриша кричал, понимая, что сейчас всё может закончиться катастрофой. Но было уже поздно.
Горилла приземлилась на крышу вездехода с оглушительным грохотом. Металл прогнулся под её весом, а пушка, которая ещё секунду назад была их главным козырем, теперь лежала искорёженная.
Оператор вооружения едва успел выпрыгнуть, прежде чем его место превратилось в груду металлолома.
— Чёрт! — Солф выругался, его лицо было бледным, но руки крепко держали штурвал. — Сука!
Гриша не ответил. Его глаза были прикованы к горилле, которая, словно разъярённый зверь, начала крушить всё вокруг. Она била по машине своими массивными кулаками, разрывая броню, как бумагу.
Каждый удар сопровождался звоном металла и искрами, летящими во все стороны.
— Отвлекаем её! — Гриша схватил гранатомёт со спины одного из бойцов. — Солф, отходи! Остальные — огонь на поражение!
Десантники, собравшись с духом, снова открыли огонь. Горилла, почувствовав угрозу, развернулась к ним. Её глаза, если их можно было так назвать, светились красным, словно два уголька в темноте. Она рычала, звук был похож на скрежет металла, смешанный с рёвом двигателя.
— Каста, она слишком быстрая! — кричал один из десантников, пытаясь попасть в движущуюся цель.
— Держите строй! — Гриша уже зарядил гранатомёт. — Солф, готовься к манёвру!
Солф кивнул, его лицо было сосредоточено. Он знал, что сейчас всё зависит от их слаженности. Гриша прицелился и выстрелил. Граната полетела прямо в грудь гориллы, но та, словно предчувствуя удар, резко отпрыгнула в сторону. Взрыв прогремел, но не задел её.
— Чёрт! — Гриша выругался, но не сдавался. — Ещё одна!
Горилла, словно разозлённая ещё больше, рванулась вперёд. Её прыжок был стремительным, как у хищника. Гриша едва успел отскочить в сторону, прежде чем её когти впились в землю на том месте, где он только что стоял.
— Солф, сейчас! — закричал Гриша.
Солф, не теряя ни секунды, врубил первую передачу. Вездеход, несмотря на повреждения, рванул вперёд. Горилла, увлечённая погоней за Гришей, не сразу заметила манёвр. Машина на полной скорости врезалась в неё сбоку, сбивая с ног.
— Да! — закричал кто-то из десантников.
Но радость была преждевременной. Горилла, словно не чувствуя боли, поднялась на ноги. Её глаза горели ещё ярче, а пасть оскалилась в злобной ухмылке.
— Она... она не остановится... — прошептал один из десантников, его голос дрожал.
Гриша стиснул зубы. Он знал, что если они не придумают что-то сейчас, то эта железная тварь разорвёт их на куски. И в этот самый тяжелый момент отчаяния. Прогремел настоящий гром.
Бам! Бам! Бам!
За считаные секунды гориллу буквально изрешетили в полный ноль. Груда обломков рухнула на землю, и вокруг повисла гнетущая тишина.
Гриша поднял голову наверх. Там, на краю оврага, стоял вездеход Кованных, а их командир, лениво покуривая сигарету, наблюдал за происходящим.
Это выглядело как насмешка, но Грише было плевать. Противник был мёртв — и это было главное.
— Мужики, скиньте лебедку! — крикнул он, пытаясь перекричать тишину.
Но сержант Кованных не сдвинулся с места. Он стоял, словно статуя, его лицо было непроницаемым.
— Ты чего, оглох там? Скинь лебедку! — Гриша уже начал терять терпение.
— Не ори, я не глухой, — услышал он из своего динамика. Голос Кованных был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая издёвка. — Ну что, Каста, уже не такой храбрый?
Гриша омрачился. Он ожидал подвоха, но ему даже в голову не могло прийти, что его недруги начнут качать права прямо на поле боя. Он попытался связаться с Серым по второму каналу, но тщетно. Связь была заглушена полностью.
— Серый, приём... Серый, приём... — Гриша повторял, но в ответ была только тишина.
Выдохнув, он спросил: — Может, ты нас поднимешь, а наверху поговорим?
— А мне и так нормально, — ответил Кованных, его голос звучал почти игриво. — И очень даже удобно.
— Чего ты хочешь? — спросил Гриша, стараясь сохранять спокойствие.
— Ответов, — коротко бросил Кованных.
— Не ебу я, где ваши чёртовы часы!
— Ха-ха-ха... — Кованный рассмеялся как умалишённый. — Мне тоже на них насрать. Я про другое.
Сделав небольшую липкую паузу, он продолжил: — Ответь мне, Каста, что тебя связывает с Шайей?
«Как они узнали?» Гриша промолчал. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь понять, что знает Кованных и какую игру он ведёт.
— Можешь не отбрехиваться, мы всё знаем, — продолжил Кованных, его голос стал жёстче. «Откуда — вот только вопрос». Сам у себя спросил Гриша. «Или он берёт меня на понт»?
