«Это конец…» — попытался произнести он, но слова застряли в горле. Его голова, отделённая от тела, медленно скатилась по сочащейся кровью шее и упала на пол. Последнее, что он увидел, — это своё собственное тело, рухнувшее на землю как мешок с песком.
Гриша промедлил. Боль от удара отдавалась во всём теле, а система жизнеобеспечения сигнализировала о трёх переломах, автоматически вводя стимуляторы.
Бах! Бах! — дрожащими руками он навёл винтовку. Валькирия инстинктивно отшатнулась, уйдя за угол, куда сразу же полетела граната.
Надежды на своё оружие не было, и Гриша сделал то, что посчитал своим шансом на спасение. Под прикрытием пыли от взрыва он изо всех сил рванулся к павшему товарищу и в прыжке схватил его мультилазер, вырвав его из ещё тёплых рук.
Вшух… — сотни лучей прошивали стены, оставляя после себя дыры. Гриша не думал ни о боезапасе, ни о перегреве. Для него всё его существование теперь ограничивалось этой комнатой и невидимым противником, который был где-то рядом, готовый нанести следующий удар.
Гриша, понимая, что так не может продолжаться вечно и мультилазер обладает крайне ограниченным боезапасом, и изрядным весом, учитывая его ранцевое питание, с силой швырнул его в сторону.
Оружие с грохотом ударилось о стену, искры посыпались на пол. Его взгляд упал на труп товарища, а точнее — на ту самую коробочку, из-за которой всё и началось.
Она лежала рядом, её поверхность блестела в тусклом свете, словно маня к себе. Гриша рванулся вперёд, схватил её одной рукой, а другой выдернул из разгрузки свеже-убиенного две связки гранат.
Бах! — очередной взрыв разнёс стену, превратив её в груду обломков. Гриша, не теряя ни секунды, швырнул первую гранату в сторону источника угрозы.
Прямолинейный бросок был предсказуем, и валькирия, конечно, уклонилась с лёгкостью, словно тень, скользящая по воздуху. Но Гриша не был законченным идиотом — почти сразу за первой гранатой полетела вторая.
Валькирия, понимая, что избежать взрыва уже не удастся, совершила невероятный манёвр. Её двигатели взревели, и она резко крутанулась на месте, словно вихрь, а затем буквально выпрыгнула из своего костюма, оставив его как преграду на пути гранаты.
И это, несомненно, спасло ей жизнь.
Два мощных зелёных взрыва озарили помещение, их свет, казалось, был виден даже за десятки километров. Здание содрогнулось, стены затрещали, но выстояли. Гриша, пригнувшись за укрытием, огляделся и в океане пыли и гари увидел её. Точнее, то, что она держала в руках.
Это был меч. Но не просто меч — это было чудовище из света и металла. Лезвие, плоское и широкое, длиной не меньше полутора метров, испускало тусклое свечение, словно заряженное энергией. Рукоять, монструозная и массивная, казалось, была создана для руки великана, а не для хрупкой фигуры валькирии.
«Сука, я же не Боба Фетт, какие на хрен световые мечи?!» — прорычал он себе под нос, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Но времени на размышления не было. Валькирия уже двигалась в его сторону, её меч оставлял за собой светящийся след в воздухе.
Гриша, действуя на инстинктах, рванул из разгрузки плазменные гранаты. Он не стал бросать их прямо в неё, прекрасно понимая, что попасть напрямую шансов практически нет, — вместо этого он начал методично сваливать на неё стены и потолок.
Бах! — первая граната превратила часть стены в груду обломков, которые обрушились на валькирию. Она отпрыгнула, но Гриша уже кидал вторую.
Бах! — потолок рухнул, засыпая её кусками бетона и металла. Она уворачивалась с невероятной ловкостью, её движения напоминали танец, но Гриша не давал ей ни секунды передышки.
Он продолжал бросать гранаты, превращая комнату в хаос. Стены рушились, потолок трещал, пыль и дым заполняли пространство. Валькирия, словно тень, скользила между обломками, её меч сверкал, как молния, но она не могла подобраться ближе.
Гриша, чувствуя, как адреналин бьёт в виски, продолжал игру в кошки-мышки. Он знал, что одна ошибка — и всё кончено. Но пока он держал её на расстоянии, у него был шанс.
— Давай, сука, покажи, на что способна! — прошипел он, швыряя очередную гранату. В душе понимая. «Надо выбираться отсюда, как можно скорее».
И Гриша начал осуществлять задуманное, пятясь назад, он отступал к лестничной клетке, спиной чувствуя холодный металл перил.
«Может, у ребят дела лучше? Стоит прорваться к ним...» — мысль казалась настолько же абсурдной, насколько желанной. Но и оставаться один на один с этой безумной помесью Энакина Скайуокера и смерча в юбке он не собирался.
— Сейчас! — прошипел он себе, рванув к лестнице. Те двадцать метров, что их разделяли, лично для него растянулись в километр. Каждый шаг отзывался в висках гулким стуком — не то кровь пульсировала, не то шестое чувство било в набат сигнализируя о скором трындеце. За спиной воздух звенел, будто его вспарывали бритвой.
ВШУХ! — из бетонной стены слева, словно призрак, вырвалось лезвие светового меча, едва не разрезав ему плечо.
