Второй удар из космоса, отражали, когда бригаде оставалось пройти до рубежа перехода в атаку последние полтора десятка километров. И опять противник не добился успеха. Маневр уклонения, но уже выполненный по другому варианту, плотный заградительный огонь и марш продолжился без малейшей задержки.
Потом выскочили разведывательные беспилотники и одновременно был нанесен артиллерийский удар — колонны прибавив скорости вышли из под удара отделавшись незначительным ущербом. Несколько единиц техники было повреждено и десяток людей получили ранения.
Было еще несколько коротких и мощных артиллерийских ударов, совсем не задержавших наступления. Кончилось это все боем, на берегах реки Смородина. Вывести из строя переправы, "косые" успели и теперь предстояло форсировать преграду под огнем противника. Чжунхуев было меньше чем русских, видимо это было все, что смог собрать в кулак и бросить в бой генерал Чен. С ходу этот рубеж взять не удалось, ибо противник все-таки успел организовать оборону Пришлось остановиться и начать подготовку к серьезному бою. Потери уже были больше чем ранее, но и крупными их было не назвать. Сил вполне хватало. И самое главное, что это были не собранные наспех, кое-как обученные ополченцы, а кадровые части регулярной русской армии. И вели они нынешний бой не только на равных, но и с некоторым преимуществом.
ПОДМОСКОВЬЕ. СЕМЕНОВСКАЯ ГРЯДА.
Третий день обороны, начался для них с короткого огневого налета, произведенной артиллерией противника. А затем, им предложили сдаться. Так же как и в старину, через громкоговоритель.
Таких призывов к сдаче, Мария наслушалась еще в 41-м году достаточно. Сейчас для нее в этом не было ничего нового. Пусть говорят, если хотят! Время-то идет! Чем больше говорят, тем меньше воюют! Но вот голос!
Тогда, в 41-м, их призывали к сдаче разные голоса. Иногда, голос из "матюгальника", обещающий немыслимые блага немецкого плена, был чужд, а речь исковеркана. К этому относились спокойно, досадуя лишь на то, что не получится спокойно подремать во время нечаянной передышки. Но были и такие случаи, когда призывающие к сдаче голоса, говорили на правильном русском языке, совсем без акцента. Вот это уже нешуточно бесило всех. И зачастую, ответом на уговоры, был яростный огонь по "матюгальнику". И попадись этот иуда-агитатор в этот момент бойцам, то от скорой и свирепой расправы, его бы никто не спас.
Сегодня все было похоже, за исключением одного: голос, несущийся из громкоговорителя, говорил на бесившем всех еще в мирное время "полицайском" наречии.
— Проститутки пиндоские! Уже нашли себе работенку!
— Быстро же с "косыми" договорились, суки!
— А у них это в роду так: чей "верх" под тем и жопа!
— Да им уродам, ходить на панель, не привыкать!
Привыкшие уже дремать даже под обстрелом бойцы, сон потеряли окончательно.
— Ирма! Ты можешь засечь этого говоруна?
— На звук не могу. Не предусмотрено это. А для "геофизики" сигнал слишком слаб.
— Ну хоть примерно.
— Не выйдет, Маша, да и снаряда жаль. Мало их осталось.
Мало осталось не только снарядов. Обойм для "стрелковки" и упаковок с "ручной артиллерией" тоже было не густо.
"Хрен с ним, с этим болтуном. Пусть поживет еще сволочь! Как-нибудь потерпим его голосок. Главное, что время идет".
А потом голос замолчал и началась огневая подготовка. И хотя была она заметно сильней, чем накануне, потерь от нее было заметно меньше — люди уже научились и правильно укрытия оборудовать, и до поры не выдавать себя.
После часового обстрела, в бой вновь были пущены, сперва роботы, а затем и живая пехота. И был этот натиск, вроде бы и не силен, но зато настойчив. Не сумев их смести со своего пути в первый день, "косые" их выдавливали в сторону от дороги на третий день. И был этот бой каким — то занудным.
Постепенно, враги свое дело делали: мобильные установки теряли ход от полученных повреждений. Скорострелки, израсходовав весь боезапас, превратились в бесполезный хлам. Орудия Нойманн, смолкали одно за другим. Теперь уже бой велся преимущественно личным оружием. Правда, ударные беспилотники еще выручали, да и авиация противника куда-то вдруг подевалась. Еще утром была, а сейчас и след ее простыл.
Дошло до того, что уже и сама Маша вступила в бой. А что делать? Командирский планшет на КНП, известно чем накрылся. Теперь она управляла боем так же, как это делалось в дремучие времена: через личное присутствие.
А потом случилось чудо: кода артиллеристы, выпустившие последний снаряд, присоединились к своей пехоте, чжунхуи вдруг перестали атаковать. Более того, они стали отводить свою пехоту подальше от линии соприкосновения. И это в тот момент, когда им отделяла успеха всего пара минут боя!
— Как ты думаешь, Ирма, что они задумали?
— Наверное, решили нас с орбиты накрыть.
— Похоже на то.
