Затем, комиссар назначил ротного экзекутора, каптера и казначея. Новая жизнь прибывшего "мяса" началась. А как закончится, это уж война определит.
ТАШКЕНТСКИЙ КАПКАН. СУБУДАЕВ.
Через три дня, враг нанес новые удары. На этот раз по плацдарму на терминале, в сторону Плотинной гряды и в сторону Ташкента. Бои, ранее бушевавшие на западе, теперь вновь вспыхнули здесь. Перли "косые" напористо и умело, расширяя зону своего контроля над территорией. Успехи у них были, но в основном территориальные. Наши потери были еще небольшими. Сейчас, с чжунхуями воевали в основном роботы, объединенные в единую боевую сеть. Но люди тоже без дела не сидели. Это были в основном саперы, разведчики и ПВОшники. Но уже начинала включаться в дело и пехота. Ее маневренные группы, силою не больше взвода каждая, били врага из засад, внезапно контратаковали и уклонялись от ответных ударов. И это были действия уже не кое-как организованных ополченцев. Лесные егеря успели многому научиться. Мастерство противников постепенно уравнивалось. Мне все еще приходилось вмешиваться в действия командиров, подправляя их ошибки, но это не шло ни в какое сравнение с первыми неделями войны, когда даже кадровая часть с трудом могла наладить взаимодействие между родами оружия. Люди втягивались в эту войну.
А у противника не все было благополучно. Были замечены на поле боя подразделения "косых", которые явно уступали нам по выучке. Это были "молодые негодяи" из корпорации Лю. Их в основном использовали для разведки боем. В итоге, они нашли у нас слабину. Но вот то, что эта "слабина" возникла не случайно, они так и не поняли. Рванули вперед с похвальной бодростью, а потом упорно вырывались из нашего "огневого мешка".
Все-таки, чжунхуи так и не изменились за прошедшие 13 веков! Полевые сражения явно не для них. Как их не учи, но они вечно стремятся действовать шаблонно. Их на этом веками ловили полководцы противника. Вот в обороне и в осаде, они действительно неплохи. И если от них требуется только упорство и дисциплина, они способны даже побеждать. То, что они еще не разгромлены пиндосами, говорит только о том, что нынешние пиндосы сами не в лучшей форме.
А вот наши бойцы меня начинают радовать. Как быстро они учатся! Этот "огневой мешок" организовал не я. Это уже инициатива "снизу".
А на терминальном плацдарме у них снова намечается провал. Оперативная группа "Пахтакор" — она и так была "крепким орешком", а сейчас, когда Львов набрался опыта и заматерел, ее и подавно не взять. Чжунхуи это чувствуют и атакуют Львова без прежнего энтузиазма. А может они вовсе не стремятся его скинуть в реку? А что! Поизображают штурм, а затем заменят Девятую дивизию второсортными частями и перебросят ее туда, где наметится успех!
— Хюммель! Твои орлы за болотом следят?
— Так точно, глаз с него не спускаем!
— Результат?
— Сведения еще не подтвердились, но похоже, что там устроена тайная переправа в две нитки.
— Что вызывает сомнения?
— Размытость признаков. То ли не совсем тщательно замаскированная переправа, то ли ложная переправа. Трудно разобрать.
— Активность противника в этом месте?
— Практически нулевая.
— Переправа прикрыта?
— Да, прикрыта. Но прикрытие какое-то слабое.
— Организуй поиск, мне нужно это знать точно.
Итак, те части, что ведут наступление, ведут его через простреливаемое нами дефиле и в сторону речных переправ. На болоте было активное копошение, а потом все затихло. Если переправа настоящая, а ей не пользуются, значит она должна сыграть свою роль несколько позже. А это значит, что Девятая дивизия там скоро появится.
ИМПЕРИЯ ЧЖУНХУЙ. ЗАПРЕТНЫЙ КВАРТАЛ СТОЛИЦЫ.
Чужой пример иногда бывает заразительным. После общения с Арису, первый секретарь канцлера, начал именовать русских не иначе, как "лаоваи". Было что-то обнадеживающее в этом старинном названии. А надеяться на лучшее очень хотелось. Первый удар по флоту Демократического Сообщества был недостаточно силен. Враг не потерял способности к ведению активных действий. Конечно, десантные силы флота пиндосов сейчас не могут быть брошены на чашу весов, но и Империя не может вести захват ключевых опорных пунктов Сообщества. Лаоваи не дают такой возможности своим упорным сопротивлением. Мун Бяо давно уже пришел к выводу, что с Немезидой пора заканчивать конфронтацию, выводить оттуда войска и устанавливать с ней нормальные отношения. Именно эту мысль он и пытался довести до господина Великого Канцлера. Напрасно! Как оказалось, Ван Ман и сам склонялся к такой мысли. Но не все так было просто:
— Эта война резко повысила политическую значимость силовых ведомств. С ними теперь стало труднее спорить. И если армейский Генеральный Штаб еще можно убедить в целесообразности таких предложений, то Флот и полицию — не выйдет. Те даже рады, что армия увязла на Немезиде.
— Но господин Великий Канцлер, разве Флот отказался от десантных операций?
Вместо канцлера ответил участвовавший в разговоре маршал Барас-сотэ, начальник Генштаба Армии Чжунхуя:
