— Никогда не думал, что Берложье станет мне родным домом, — поделился своими мыслями с Ларой Джонатан.
— Это потому, что там есть человек, который всегда ждет твоего возвращения. А вообще братец, ты не одинок. Мне Берложье тоже стало очень дорого. Наверное по той же причине. А может мы с тобой просто никогда не жили в своем доме.
— Наверное. Когда все это закончится, нужно будет пригласить туда мамочку.
— Думаешь, что ей понравится у нас?
— Не знаю, может быть она придет в ужас и сбежит от меня. Вот только я за ней бежать не стану.
24 часа до времени "Ч". Отряд разделился. "Левша" и корабли снабжения остались в районе ожидания. Импровизированный ударно-штурмовой корабль буквально накануне получивший имя "Михаил Паникахо", продолжил свой путь к цели.
Первый абордажный отряд — четыре штурмовых бота несли по десятку человек корабельной пехоты каждый. Отряд внешней зачистки состоял из 18-ти орбитальных истребителей — 36 практикантов в составе экипажей. Второй абордажный отряд — добровольцы под командованием Джонатана и Лары на двух транспортных ботах. Вот и все силы, которые приготовились к отчаянному броску на орбитальный комплекс противника. За два часа до времени "Ч", те кому положено, находились на своих местах, определенных планом на бой. Уже стартовали автоматические зонды, чтобы провести скрытую разведку предстоящего места боя. Пройдет два часа и ворота выпускного шлюза, украшенные огромной красной звездой, распахнутся и выпустят в бой дерзких безумцев, одевших под свои скафандры черно-белые "тельники".
ОПЕРАЦИЯ "ПОГРОМ". В НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ПРИКАЗОВ.
Давным-давно, еще в первой своей жизни, я приказал Мунху — сотнику своего тумена, ни в коем случае не вступать в бой с чжурчженями. Он должен был просто наблюдать за ними и в случае чего, вовремя предупредить нас об опасности. Разослав конные дозоры на расстоянии одного перехода от места стоянки сотни, Мунху исправно посылал мне гонцов с сообщениями обо всем происходящем в округе. Но один раз, гонцы не прибыли. Встревоженный, я собрал по тревоге свой тумен и выслал в разведку еще одну сотню. Но и она пропала бесследно. И тогда я начал осторожно двигаться на юг, туда, где должны были находиться воины сотников Мунха и Октая. Пройдя не более одного короткого конного перехода, мы встретились с гонцами от Мунха. Оказалось, что Мунху доложили его разведчики о появлении отряда наемников-кхампа. Отряд этот был немаленьким, около шести тысяч человек. Правда, шел он беспечно, не оглядываясь по сторонам. Мой сотник, решив, что слать гонца и ждать ответа, только зря терять время и упускать благоприятный случай. Собрав сотню в кулак, он сумел незаметно подкрасться к противнику и нанес стремительный удар. Расчет оправдался: войско кхампа не ожидавшее нападения, ударилось в бегство, а Мунх весь день избивал бегущих. К вечеру, беглецы опомнились и собравшись на холме, оказали нашим воинам достойный отпор. Может быть Мунх и отстал бы от них, ведь взятый с боя обоз противника неплохо вознаградил проявленную отвагу и дерзость. Но тут подошла сотня Октая. Октай был всегда благоразумен и осторожен, но зрелище взятой добычи, распалило сердца его воинов. Зависть к чужой удаче, чуть ли не довела сотню Октая до мятежа. Страсти удалось усмирить обещанием скорого боя. Дождавшись ночи, обе сотни внезапно ворвались на стоянку кхампа и устроили еще одну резню. То, что противник, располагаясь на ночлег не позаботился о должном порядке, сыграло еще раз свою роль. Вместо дружного сопротивления, было стремительное бегство. А это тот случай, о котором мечтает любой конник. К утру, наши согнали в кучу всех, кого смогли отловить и даже собрали часть брошенного имущества. Когда появился я со своим туменом, все было уже закончено и на нам осталось только подобрать то, что прошло мимо внимания победителей.
— Почему ты нарушил мой приказ?
Мунх и не думал смущаться и просить о прощении:
— Ты мне приказал не связываться с чжурчженями, а о кхампах ничего сказано не было. Я вправе был поступить с ними так, как считал нужным!
— А что скажешь в свое оправдание ты, Октай?
— Мне некогда было звать тебя на помощь, а Мунху она была кстати. И я знал, что мы сумеем управиться с недотепами своими силами.
Тогда, я наказал ослушников. Тут же, не сходя с места, они из сотников превратились в рядовых воинов, ибо за ослушание нужно наказывать. Они же, были мной щедро вознаграждены, ибо за удаль в бою не судят.
Сегодня, я подобно моим прежним соратникам решил нарушить все приказы и напасть на врага всей заготовленной мной силой. Медлить дальше было опасно. Упустить победу было легко, а вырвать обратно ее из рук противника наоборот, очень тяжело.
Сигнал к началу "Погрома", был послан сразу после того, как Первая бригада сумела оторваться от противника.
Задача, которую предстояло решить, была трудна для исполнения: захватить и удержать оставшиеся в руках врага транспортные терминалы. Этим самым му отрезали его от помощи извне.
