Спорить с сестрой дальше, братья не решились. Роза всегда была мечтательной и скандальной особой. Она всегда умела настаивать на своем и добиваться, чтобы это свое получилось. И лучше не стоять у нее на пути, когда она что-то задумала.
С ней братьям и раньше было нелегко. А в последние месяцы стало еще труднее. Тот день, когда она своими руками похоронила на Семеновской Гряде то, что осталось от ее мужа, она так и не забыла. Тоска смертная поселилась в ней, и все думали что до конца жизни. Жила как будто крепко уснула. Все делала вяло, без прежнего задора. А сегодня, она ожила и стала прежней. А раз так, то о спокойной жизни придется забыть. Раз сестра что-то решила, им придется только смириться и выполнять все, что она задумала. В данный момент, это пошить лучшую в мире свадебную одежду.
Все, кого привлекла Роза, были действительно прекрасными мастерами. А потому, выполненный ими в кратчайшие сроки заказ порадовал не только Василия и Катерину. Хвастовство и зависть — вещи до сих пор не изжитые. Уже на следующий день, после выдачи заказа на руки, в несуществующий официально салон Халькевичей образовалась очередь. Все описанное выше повторилось по-новому. Разве что теперь в более быстром темпе. Все мастерские, принадлежащие столичной театральной общине, заработали в бешеном темпе. До свадьбы оставалось мало времени, а выглядеть всем приглашенным, хотелось безупречно.
Но и после свадьбы, забот у Халькевичей не убавилось. Роза Эммануиловна была права: аристократия державы-победительницы сочла, что теперь она имеет полное право покончить с пуританским стилем в одежде. До строительства пышных резиденций оставалось сделать всего один шаг.
ЦАРЕВО. ЛЕТНЯЯ РЕЗИДЕНЦИЯ.
Ивану Ивановичу Крылову, в свое время запомнилась фраза, произнесенная генералом Коробовым: "Для солдата праздник, что для кобылы свадьба — голова в цветах а жопа в мыле". Для его службы, свадьба наследника именно и была "лошадиным праздником". Это вам не прежние времена, когда подобное отмечалось просто и скромно. На этот раз родней жениха и невесты не обошлись. Подружки невесты и сослуживцы жениха — это половина беды. В отличии от прошлых времен, это событие не получилось сделать чисто семейным праздником. В соответствии с принятыми во всей Галактике этикетом, пришлось звать на это мероприятие дипломатов. Хотя, какие это дипломаты? Представитель "Суверенной корпорации Лю" и полномочный представитель Сикулы, вот и все дипломаты. Негусто конечно. Ну да что есть.
Как и следовало ожидать, русская общественность, узнавшая о дипломатах, тоже пожелала оказаться рядом с большой политикой.
Все это доставило большие хлопоты управителю дома. Дворцов, способных вместить такое количество народа, в наличии не было. Поэтому пришлось по срочному монтировать павильон из быстровозводимых конструкций. Здесь тоже не обошлось без анекдота. Единственным подходящим вариантом, был монтажный комплект для возведения производственного корпуса. А чем украшать сей дворец? Выкрутились и тут, срочно смонтировав театральные декорации. Получилось так себе. Но как говорили нынешние молодые аристократы: "На безрыбье и сам раком станешь!" Единственное, что не вызвало затруднений, так это накрытие праздничного стола. Не вызвали нареканий и наряды гостей.
— Михаил Семенович! Как вам это торжество?
— Вы не обижайтесь на меня Иван Иванович, но на королевскую свадьбу это не тянет. А на деревенскую, очень даже.
— Да ладно! Дай срок, будет и толк. Просто не привык еще наш народ в роскоши жить.
— Так в чем проблема? Дворцы ведь и недолго отгрохать!
— Оно конечно недолго, — вклинился в беседу Порфирий Прокопьевич Ежевский, — вот только народ наш этого может не понять. Обязательно люди скажут: "Зажрались наши баре! Раньше и простому радовались!"
— Да, народ наш такое может сказать, — согласился с Ежевским Беляев Александр Михайлович, — скажут люди, что рано мы о себе возомнили!
В другой стороне собрались для беседы промышленные магнаты. К ним примкнули руководители промышленных департаментов. У них разговор о свадьбе был недолог. Пользуясь тем, что удалось наконец-то встретиться вместе, они говорили о своем, о насущном. Их больше волновали перспективы производства и сбыта продукции.
— Дороговато мне обошлась эта война. Считай ничего и не заработал, прибыли никакой. А что и было в закромах, пришлось в "народную кубышку" вложить. А сейчас, хрен пойми что творится. С пиндосами не торгуем. Внутренний заказ еще не сформирован, а торговое соглашение с "косыми" еще когда будет.
— Да и эти не спешат. Пришли, насвинячили и в кусты. А деньги как теперь зарабатывать? У меня скоро все фабрики встанут. Та же беда: сбыт в Пиндосию накрылся медным тазом, а с Косоглазией еще нет даже и намека на контракты.
— Ты однако Василь Филлипыч выразился — Косоглазия. И правду сказал: она такова и есть. Кстати, посмотрите вон туда, — собеседник не выпуская из руки граненого стакана, до половину наполненного коньяком, указал в нужном направлении, — вон там, рядом с его косоглазым превосходительством, рыженькая стоит.
