– Противник занял Рогачев, вскоре он может обойти Москву или ваш фронт. Противник собрал с вашего фронта части и перебросил на Москву. Вам дается возможность ударить по противнику, притянуть на себя силы и избегнуть обход своего тыла и облегчить положение Западного фронта, войска которого обливаются кровью. Где думаете ударить противника, в каком районе? Удар должен быть предпринят сегодня.
– Здравствуйте, товарищ Сталин, – ответил Конев. – Обстановка мне понятна, принимаю все меры к организации наступления. В целях лучшей подготовки прошу начать наступление с рассветом 28 ноября.
Вождь не согласился:
– Мы считаем целесообразным начать наступление 27 числа во второй половине дня. Каждый час дорог, и откладывать неразумно. Напрягите силы и начните сегодня во второй половине дня.
– Есть, – ответил Конев. – Принято к исполнению. Сейчас отдаю все нужные распоряжения.
– Очень хорошо. Больше вас задерживать не будем. До свидания.
Войска вермахта завязли под Москвой. Франц Гальдер отметил в дневнике плохое настроение генерал-полковника Фридриха Фромма, отвечавшего за подготовку резервов и поставку в войска оружия: «Фромм рассказал о ситуации с производством вооружений. Падение производства! Он думает о необходимости заключать мир!»
Имперский министр вооружений и боеприпасов Фриц Тодт в ноябре отправил своих работников на Восточный фронт, в штаб генерала-танкиста Гейнца Гудериана в Орел. Вернувшись, доложили: вермахт замерзает, солдаты плохо одеты, техника не готова к эксплуатации в зимних условиях.
Руководители немецкой промышленности, встретившись с министром Тодтом, придерживались одного мнения:
– Война с Россией не может быть выиграна!
Генерал Гальдер 27 ноября записал в дневнике: «Генерал Вагнер доложил об итогах совещания. Наши войска накануне полного истощения материальных и людских сил». (Генерал Эдуард Вагнер отвечал в Генштабе сухопутных сил за снабжение армии.)
Гитлер подписал приказ, в котором требовал «сурово наказывать военнослужащих, которые под воздействием алкоголя совершали криминальные поступки». Главком Вальтер фон Браухич вынужден был констатировать, что неумеренное потребление алкоголя разрушает мораль и дисциплину в войсках. Но потребность в алкоголе перевешивала страх перед фюрером. Солдаты вермахта гибли, напившись. Алкоголь создавал высокий уровень небоевых потерь, становился причиной автокатастроф и самоубийств.
Первого декабря немецкие танки прорвали линию обороны 33-й армии в районе Наро-Фоминска. Остановили их только около Перхушково, где находился штаб Западного фронта. Пружина сжалась до предела. Это был последний успех группы армий «Центр», о чем немецкое командование еще не подозревало.
Через несколько дней началось мощное контрнаступление Красной армии. 8 декабря генерал Гальдер записал в дневнике: «Разговор с фон Боком. Результатом этого явился следующий вывод: “Группа армий ‘Центр’ ни на одном участке фронта не в состоянии сдержать крупное наступление”».
Когда войска Калининского фронта Конева, а затем и части Западного и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление под Москвой в декабре 1941 года, рухнула карьера главнокомандующего сухопутными войсками вермахта генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича. В свое время за победу над Польшей он получил Рыцарский крест. Фотогеничный главком появился на обложке американского журнала «Тайм». Теперь ему предстояло ответить за неудачи в России. Его свалил тяжелый сердечный приступ. Через несколько дней Браухич вернулся на службу, но от удара так и не оправился. 19 декабря, после полного поражения под Москвой, Гитлер отправил Браухича в отставку и принял на себя обязанности главнокомандующего сухопутными войсками.
Адольф Гитлер, видя неудачи вермахта, решил, что его генералы никуда не годятся, и он один способен одержать победу. Дослужившийся в Первую мировую до ефрейтора Гитлер верил в свои полководческие таланты. Тем более, что никто не осмеливался сомневаться в компетентности фюрера и оспаривать его приказы.
Гитлер категорически запретил отводить войска. Он требовал от солдат вермахта удерживать позиции, оказывая «фанатическое сопротивление». Приказ был продиктован отчаянием. Победоносное шествие германской армии остановилось.
Войска Конева освободили город Калинин (ныне Тверь). Все поздравляли друг друга. Разгром немцев под Москвой – первый праздник в Великой Отечественной! Иван Степанович Конев именно это сражение называл своей главной битвой.
Начальник Генерального штаба маршал Александр Михайлович Василевский вспоминал: «Конев обладал хорошей интуицией, умело сочетал мощь артиллерии и авиации с быстротой, натиском и внезапностью удара. Конев стремился увидеть поле боя собственными глазами, тщательно готовил каждую операцию».
