Немецкие войска нанесли удар севернее и южнее Вязьмы, и в окружение попали: 19-я армия (командующий генерал-лейтенант Михаил Федорович Лукин), 20-я армия (командующий генерал-лейтенант Филипп Афанасьевич Ершаков), 24-я (командующий генерал-майор Константин Иванович Ракутин) и 32-я армия (генерал-майор Сергей Владимирович Вишневский). А также группа генерал-лейтенанта Ивана Васильевича Болдина. В нее входили три танковые бригады, одна танковая дивизия и одна стрелковая.
Третьего октября части вермахта вошли в Орел. 4 октября Красная армия оставила города Спас-Деменск и Киров. 5 октября моторизованные части вермахта обнаружились в 80 километрах от Малоярославца. Группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока вышла на оперативный простор и двинулась в направлении столицы. Стало ясно, что Москва в опасности. Это были решающие дни для судьбы страны. На Центральном аэродроме дежурили транспортные самолеты «Дуглас» американского производства, чтобы в последний момент эвакуировать вождя и его окружение из столицы.
В Куйбышеве (ныне город вновь называется Самарой) под зданием обкома партии спешно строили бункер для Сталина. Кабинет Сталину устроили на глубине 34 метров. Он был скопирован с кремлевского. Бункер гарантировал защиту от авиационных бомб и отравляющих газов. Тогда предполагали, что, как и в Первую мировую, немцы применят химическое оружие.
Наркома авиационной промышленности Алексея Ивановича Шахурина вызвали в Кремль, на квартиру Сталина. Нарком разделся и прошел по коридору в знакомую ему столовую. Мебель на месте, но бросилось в глаза то, что в книжном шкафу нет книг. И Шахурин заметил, что сапоги у Сталина были совсем старые.
Вождь поймал его удивленный взгляд и объяснил:
– Обувку увезли.
У Сталина побывал и нарком связи Иван Терентьевич Пересыпкин, он же заместитель наркома обороны и начальник Главного управления связи Красной армии. Пересыпкин просил определить местонахождение запасного пункта управления Ставки Верховного главнокомандования, чтобы он мог подготовить средства связи.
Сталин снял со стены карту европейской части Советского Союза, расстелил ее на рабочем столе и спросил:
– Что вы предлагаете?
Пересыпкин доложил, что самым удобным местом представляется Куйбышев. Сталину предложение не понравилось – там слишком много иностранцев. Куйбышев стал «запасной столицей», туда эвакуировали не только партийное руководство и наркоматы, но и дипломатические представительства.
Вождь предложил город Арзамас. И потребовал:
– Надо уложиться в 6–7 дней.
Туда протянули пятикилометровую железнодорожную линию. Перегнали два поезда связи. Развернули станцию правительственной междугородней высокочастотной связи.
«Я по обыкновению заглянул в Генеральный штаб для ориентировки в текущих делах, – вспоминал редактор «Красной звезды» Давид Иосифович Ортенберг, – а там многие комнаты опустели». Генеральный штаб Красной армии эвакуировали в Арзамас. Отсюда операторы управляли действиями Красной армии на огромном фронте от севера страны до юга. Оставшиеся в столице генштабисты во главе с будущим маршалом Василевским работали фактически круглосуточно.
До Москвы вермахту оставалось на разных участках фронта всего-навсего от 70 до 100 километров. Но пройти их немцы уже не смогут! Боевое счастье покинуло вермахт. Гитлер просто не понимал, что происходит. Немецкие части, прежде всего танковые, натолкнулись на ожесточенное сопротивление, несли большие потери, но не в состоянии были прорвать оборону.
Армия генерала Лукина была окружена, но продолжала сражаться и сковывала части вермахта. Константин Симонов описал совершенное тогда генералом Лукиным: «Трагическое по масштабам октябрьское окружение на Западном и Брянском фронтах было в то же время беспрерывной цепью поразительных по своему упорству оборон, которые, словно песок, то крупинками, то горами сыпавшийся под колеса, так и не дали немецкому бронированному катку с ходу докатиться до Москвы».
Не так просто сравнивать боевые качестве красноармейца и солдата вермахта. Исход боя решала выучка, умение владеть оружием и само его наличие, присутствие умелых командиров. Но особые качества красноармейца сыграли свою роль в самые тяжелые месяцы, позволили переломить ход войны и одержать Победу в мае 1945-го.
Вот истории тех, кто остановил тогда немецкое наступление:
«Мы были последним заслоном на пути возможного прорыва. Перед нами стояла одна задача – умереть, но не пропустить врага к столице. Основным противотанковым оружием у нас были бутылки с горючей смесью (эта смесь вошла в историю как “молотовский коктейль”)».
