Боевые группы бригады особого назначения сражались и в тылу противника. Среди бойцов бригады – три десятка Героев Советского Союза. Первым «Золотой Звезды» удостоился снайпер 2-го полка Лазарь Хаймович Паперник, инженер и недавний секретарь комитета комсомола Второго часового завода. А его боевые товарищи вспоминали, что молодому человеку казалось, будто он недостаточно храбр…
«Строем, с песней идем по улице Горького – сектору обороны, порученному нашему взводу, – вспоминал студент-историк Александр Израилевич Зевелев. – В недостроенном здании – напротив редакции газеты “Известия” – мы с Феликсом Курлатом оборудуем пулеметное гнездо. В расчете я номер один, Феликс – номер два. Два дня живем на огневой точке, опасаясь худшего».
Я представляю себе, о чем думали и что ощущали юноши, которые заняли свой первый боевой рубеж в самом центре столицы. Этот молодой человек, который в октябре сорок первого лежал в центре города с пулеметом, готовый огнем встретить врага, 7 ноября участвовал в параде на Красной площади. Зимой 1943-го был ранен в бою и потерял правую ногу. После пяти операций Александр Зевелев вернулся к гражданской жизни, стал профессором истории.
Ушел на фронт добровольцем в июле 1941-го и сражался в Отдельной бригаде особого назначения и будущий поэт Семен Петрович Гудзенко.
В 1942 году он написал стихотворение, которое станет знаменитым – «Перед атакой»:
«Поразительна все-таки стихийная сила России, – записывал в ноябре 1941 года в дневнике профессор-литературовед Леонид Иванович Тимофеев. – Говорят, что 7-го в Москве будет парад! Рискованно, но умно. Политический эффект от этого будет равен военному успеху и сильно ударит по престижу Германии…»
Речь вождя на параде 7 ноября 1941 года была знаковой – своего рода смена вех: от советского патриотизма – к русскому.
– Пусть вдохновляет вас в этой войне, – говорил Сталин, – мужественный образ наших великих предшественников – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова.
По радио исполнили симфонию Петра Ильича Чайковского «1812 год», которая была под запретом четверть века, поскольку в ней звучит немыслимое: «Славься ты, славься, наш русский царь».
В октябре 1941-го предстоятель Русской Православной церкви митрополит Московский и Коломенский Сергий обратился к московской пастве:
– Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать и огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но «велик Бог земли Русской», как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу.
Вот итог войны для Германии, которая 22 июня 1941 года напала на нашу страну. 11 миллионов солдат вермахта, которые выжили, оказались в лагерях военнопленных. 9 миллионов немцев остались без крова. 14 миллионов немцев победители изгнали с Востока. При этом больше полутора миллионов погибли. Уцелевшим негде было жить. В крупных городах бомбардировки и артиллерийские обстрелы разрушили половину жилого фонда. Немцы умирали от холода и голода. Германии больше не существовало…
А как сложилась судьба генерала Лукина?
Четырнадцатого октября Лукин вновь попробовал прорваться к своим.
В бою Михаил Федорович был ранен в правую руку.
«Кровь лилась ручьем, остановить ее не могу, а приближаются немцы, – писал потом Лукин. – Пытаюсь достать левой рукой револьвер из кобуры, думаю, живой не дамся, последнюю пулю себе. Все попытки вынуть револьвер не удаются. Правая рука повисла как плеть».
Генерала Лукина спасли две девушки-санитарки. Они его перевязали и повели. Но не успели сделать несколько шагов, разрыв снаряда, и два осколка впились Лукину в ногу. Девушки все равно его не оставили, потащили дальше. Встретили группу из своей же армии. Но потом опять налетели на немцев. Лукин получил еще и две пули в правую же ногу; ее позже ампутировали.
Он попал в плен. В немецком полевом госпитале генерал-лейтенанта Красной армии Лукина допрашивали сотрудники отдела 1с (разведка и контрразведка) штаба группы армий «Центр».
Михаил Федорович ничего не боялся и свое мнение об ошибках и неудачах всегда высказывал очень откровенно. Но в услужение к немцам Лукин не пошел, хотя ему первому предлагали играть ту роль, которую взял на себя другой пленный генерал-лейтенант Красной армии – Андрей Андреевич Власов, который сдался в плен и пожелал служить Адольфу Гитлеру. Он, кстати, уговаривал искалеченного Лукина действовать вместе. Михаил Федорович наотрез отказался.
Генерал Лукин высказался очень точно:
