Командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт приказал своим войскам – пока не поздно – отступать. Когда на следующий день Адольф Гитлер узнал об этом, он распорядился любыми усилиями удержать Ростов, но немецкие войска город уже оставили. Адольф Гитлер не мог прийти в себя. Он отстранил Рундштедта от командования группой армий «Юг» и назначил новым командующим генерал-фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау. Но и тот ничего не мог поделать. Рейхенау меньше чем через месяц отправится в мир иной, а немецким войскам пришлось отступить. Это было первое значительное поражение вермахта во Второй мировой войне.
Наступление частей Красной армии превратилось в стремительное преследование отступающего врага. Баграмян находился на наблюдательном пункте командующего 37-й армией генерала Антона Ивановича Лопатина, будущего Героя Советского Союза.
Иван Христофорович вспоминал:
«Этот мужественный и несколько грубоватый человек [Лопатин], которого, казалось, не проймешь никакими эмоциями, вдруг оторвался от окуляров стереотрубы, счастливыми глазами окинул всех, кто был на КП, и радостно воскликнул:
– Как бегут! Как они, черти, бегут! Верил я, всегда верил, что будут фашисты драпать от нас, но боялся погибнуть, не увидев этого.
Стоявший рядом с генералом молодой командир весело заверил:
– Так это они еще только учатся бегать, товарищ командующий, а когда мы их потренируем, то они и до самого фатерланда без передышки добегут!»
Подготовленное Баграмяном контрнаступление завершилось тяжелым поражением немецкой 1-й танковой армии. Кроме того, войска группы армий «Юг» были скованы под Ростовом. Командование вермахта не могло перебросить их под Москву чтобы противостоять мощному контрнаступлению Красной армии в декабрьские дни 1941-го.
Летом 1942 года многие профессиональные разведчики прогнозировали, что предпримут наступление именно на юге. Именно туда, а не под Москву, поступали свежие части, новая техника и боеприпасы.
Генерал-лейтенант Иван Баграмян, начальник оперативной группы Юго-Западного направления, в марте 1942-го прилетел в Москву и пришел в Главное разведывательное управление Генштаба. Хороший штабист понимает значение разведки. А в ГРУ служил его однокашник по академии генерал-майор Александр Георгиевич Самохин. Он и сказал Баграмяну, что, по его мнению, вермахт нанесет удар на южном фланге. Цель – овладеть нефтяными районами Кавказа и перерезать Волгу, главную водную артерию страны, в районе Сталинграда.
Баграмян пересказал слова генерала ГРУ своему начальству. Но ему не поверили и увлеклись идеей наступления на Харьков. Не заметили, что в районе Краматорска скрытно сосредоточилось большое количество немецких танков, которые неожиданно перешли в наступление.
За неудачу Харьковской операции Сталин распорядился понизить в должности Баграмяна, который за время боев стал начальником штаба Юго-Западного фронта: «Тов. Баграмян назначается начальником штаба 28-й армии. Если тов. Баграмян покажет себя с хорошей стороны в качестве начальника штаба армии, то я поставлю вопрос о том, чтобы дать ему потом возможность двигаться дальше».
В сталинском приказе говорилось: «Понятно, что дело здесь не только в тов. Баграмяне. Речь идет также об ошибках всех членов Военного совета и прежде всего командующего фронтом тов. Тимошенко и члена военного совета тов. Хрущева. Вы должны учесть допущенные вами ошибки и принять все меры к тому, чтобы впредь они не имели места».
Но Иван Христофорович Баграмян, отдать ему должное, не пал духом:
«Сдав дела прибывшему из Москвы на должность начальника штаба фронта моему самому близкому боевому другу генерал-лейтенанту Павлу Ивановичу Бодину, я постарался осмыслить создавшееся для меня положение и после серьезного раздумья пришел к выводу, что мне вряд ли целесообразно продолжать фронтовую деятельность по штабной линии.
Я был уверен, что смогу принести несравненно больше пользы, если буду назначен на командную работу, пусть даже самую скромную. Побуждаемый этими соображениями, я, не теряя времени, обратился в тот же день к Верховному Главнокомандующему Сталину с просьбой назначить меня на любую командную работу».
Баграмяна поддержал Жуков. 28 июня Ставка назначила генерал-лейтенанта Баграмяна заместителем командующего 16-й армией. Этой армией командовал Рокоссовский, он получил повышение и принял Брянский фронт. Командармом должен был стать начальник штаба генерал Михаил Сергеевич Малинин, но он считал, что будет полезнее на штабной работе. И Малинина утвердили начальником штаба Брянского фронта. А командующим 16-й армией 15 июля 1942 года стал генерал Баграмян. Решение Ставки оказалось правильным. В самостоятельной роли командующего армией Баграмян развернулся. Меньше чем через год за успешные боевые действия, за мужество и героизм, за высокую организованность и дисциплину армия Баграмяна была удостоена звания гвардейской и переименована в 11-ю гвардейскую.
