28 августа 1655 года в восьми верстах от Слуцка шляхетская конница и немецкие солдатские полки преградили дорогу русскому войску. Сражение было быстротечным и победоносным. Трубецкой доносил в царскую ставку, что «тех литовских людей и немцев побили многих и секли до города».
Губернатору Слуцка полковнику Петерсону было предложено сдаться, но тот, надеясь на многочисленный гарнизон и сильные городские укрепления, отказался. Оставив под Слуцком сторожевые заставы, Трубецкой немедленно двинулся дальше.
29 августа 1655 года в местечке Тинковичи, в пятнадцати верстах от города Клецка, он наголову разбил еще один большой польско-литовский отряд. Воевода действовал умело и решительно. Рейтары и дворянская конница, натолкнувшись на противника, напали на него с разных сторон, связали боем до подхода солдатских полков и стрельцов, которые с ходу начали атаку. Затем отступающего противника преследовали и завершили разгром.
Польские военачальники допускали серьезную ошибку, выводя свои войска в «поле» и завязывая сражения на подступах к укрепленным городам. Под прикрытием городских стен они могли бы обороняться значительно эффективнее. Как бы то ни было, города оставались без воинского прикрытия, и в начале сентября полки Трубецкого почти без сопротивления взяли Клецк, Мышь, Ляховичи, Столбовичи, Миргородок и прошли «за Слоним верст по 20 и больше». Впереди был Брест.
Перешли в наступление и гетман Хмельницкий с воеводой Бутурлиным. В сентябре 1655 года они уже воевали в окрестностях Львова.
В ставке русского войска царило радостное оживление. Алексей Михайлович писал своим сестрам в Москву: «Постояв под Вильно неделю для запасов, прося у бога милости и надеяся на отца нашего великого государя святейшего Никона патриарха молитвы, пойдем к Варшаве!»
Но честолюбивым планам царя не суждено было сбыться: в войну неожиданно вступила Швеция. Часть шведского войска вторглась в Ливонию и северные области Великого княжества Литовского, другая вошла в северную Польшу.
В результате «сеунщики»
Вся Белоруссия во время летней кампании 1655 года была освобождена, что явилось несомненным успехом. Несомненным, но не окончательным. Теперь, прежде чем возобновить наступление на Речь Посполитую, требовалось разобраться со «шведскими делами». В 1656 году было заключено временное перемирие с Польшей. Россия готовилась к войне со Швецией, захватившей всю южную Прибалтику.
Планы войны со Швецией, разработанные русским командованием, отличались большой реалистичностью. Было принято решение просто вытеснить шведские войска из Лифляндии и северных областей Великого княжества Литовского, а также вернуть захваченные шведами после «Смутного времени» земли и города у Финского залива и в Карелии. Предполагалось, что главные силы русского войска из Смоленска через Витебск и Полоцк, где сидели русские гарнизоны, пойдут походом на Динабург и Ригу. Это была та центральная группировка русской армии, которая давно уже сложилась в ходе войны с Речью Посполитой, имела опорные крепости, необходимые запасы, хорошо налаженные коммуникации, давно назначенных воевод (во главе остался князь Черкасский). Сколько-нибудь значительной подготовки для новой кампании здесь не требовалось, да и район будущих военных действий вплотную примыкал к линии русских крепостей в Витебске, Полоцке, Невеле и Друв.
Иное дело, северная группировка, предназначенная для военных действий в восточной Лифляндии, у Финского залива, в Карелии и Ижорской земле. Здесь все приходилось создавать заново, так как Новгород уже стал тыловым городом, войска и военные запасы были вывезены в Великие Луки и дальше на запад. На командование будущей северной группировкой армии возлагались сложные и, главное, зачастую самостоятельные задачи. Понятно, что «большого воеводу» для будущего похода «на свейского короля, на немецкие городы» выбирали особенно придирчиво — он должен был действовать совершенно отдельно от главных сил, с которыми находился царь Алексей Михайлович.
12 февраля 1656 года «большим воеводой» в Новгород назначили князя Трубецкого, а в «товарищи» к нему — князей Долгорукова, Чоглокова, Измайлова. С ними было велено идти «служилым людям Новгородского разряду полку». Кроме того, в Пскове в «прибылом полку» должен быть князь Ромодановский.
