Для старого воеводы это была еще одна война, но война необычная — против собственного народа. Не будем идеализировать своего героя. Навряд ли князь и боярин Юрий Алексеевич Долгоруков, наместник Тверской, первый судья Казенного приказа, смотрел на эту «государеву службу» как на что-то постыдное. Перед ним были враги: «мятежники», «воры», «изменники». По-иному он и не мог рассуждать. И принялся за привычное «воинское дело» со всем искусством опытного «большого воеводы», умевшего охватить взглядом весь театр военных действий.
Сам Долгоруков с главными силами встал в Арзамасе, направив в стороны полки с боевыми воеводами. Думный дворянин Леонтьев и окольничий князь Щербатов отогнали отряды восставших от самого Арзамаса, а затем быстро пошли к Нижнему Новгороду. Под селом Мурашкином большой отряд разинцев был разгромлен, окрестности Нижнего Новгорода заняты правительственными войсками. Путь по Волге для Степана Разина прочно закрыли. Воевода Лихарев с полками двинулся на Темников и после жестоких боев захватил город.
В Казани сидел воевода князь Урусов, действовавший неумело и нерешительно. Вскоре его отозвали в Москву, а власть над всем Поволжьем перешла к Долгорукову.
Последовала целая серия быстрых походов, хорошо продуманных и согласованных во времени, — чувствовалась твердая рука «большого воеводы», умевшего мыслить стратегически.
Значительные силы восставших собрались под Алатырем. Туда с разных сторон двинулись полки воеводы Панина и князя Юрия Барятинского. Восставшие потерпели поражение и начали отступать к Саранску. Следом за ними шли правительственные войска. Другой Барятинский, князь Данила, захватил Ядрин и Курмыш, а князь Щербатов — Троицкий Острог и Пензу. Воевода Яков Хитрово отбил у восставших Шацк и Керенск. Затем Леонтьев и Данила Барятинский направились на северо-восток, на Козьмодемьянск, Ядрин, Курмыш, Ветлугу и Унжу. Разрозненные отряды восставших не могли сдержать планомерного наступления опытных воевод, стремительных атак дворянской и рейтарской конницы, «огненного боя» солдатских полков и стрелецких «приказов». Крестьянская война потерпела поражение, начались расправы и казни.
Многих свозили «на суд» в Арзамас, где находилась ставка Юрия Долгорукова. Да, «большой воевода» был жесток, взбунтовавшихся крестьян и казаков он считал врагами более, нежели литовских шляхтичей, польских гусарских ротмистров, шведских полковников и капитанов, с которыми воевали, но только до мирного договора, охотно принимая их в свою «службу», отпуская с личным оружием при капитуляции крепостей. Иное — восставшие «мятежники» и «воры», они несли гибель всему, чем жил и чем дорожил старый воевода. Законы воинской чести к ним не относились. Недаром один из иностранцев, проезжавший тогда через Арзамас, сравнивал город с преддверием ада: «Кругом стояли виселицы; на каждой висело человек сорок-пятьдесят. В другом месте валялось множество обезглавленных, плавающих в крови. В разных местах находились посаженные на кол…»
Ожесточение гражданской войны… С этим Россия еще встретится и не раз…
Объяснить это как-то можно, но простить — нельзя. Не простит народ и Юрия Долгорукова. Только возмездие придет к нему через десять с лишним лет…
А служба державе продолжалась. Теперь боярин Юрий Алексеевич выступает как дипломат, самостоятельно ведущий переговоры с иноземными послами.
В конце 1671 года он удачно вел «польское посольство», сумел добиться закрепления за Россией на вечные времена города Киева, почти ничего не пообещав взамен. Польские послы просили военной помощи против Турции, им же предложили изредка посылать против турок отряды донских казаков и ногайцев. Для Юрия Долгорукова это была дипломатическая победа, достойно венчавшая его многолетние военные труды во имя воссоединения Украины. В 1673 году — переговоры со шведским послом графом Оксенштерном, в 1674 году — снова с польскими послами. Не отпускали его и с военной службы. В сентябре 1674 года ему было указано возглавить войска, которым предстояло выступить к южной границе: «В большом полку боярин и воевода князь Юрья Алексеевич», причем с ним находились отборные войска, восемь рейтарских полков и шесть «приказов» стрельцов. В 1675 году Долгоруков назначен «дворовым воеводой в царский полк», так как ожидалось, что Алексей Михайлович сам возглавит поход «против салтана Турского и хана Крымского».
