Все годы, пока на западе шла затяжная война с Польшей, на юге, на Украине, продолжались почти непрерывные военные действия. Не прекратились они и после заключения в 1667 году Андрусовского договора о перемирии с Речью Посполитой, более того, «украинные дела» приняли неожиданный и опасный оборот — в войну ввязалась могучая султанская Турция. Эти события выдвинули на первый план еще одного известного русского полководца князя Григория Григорьевича Ромодановского, героя так называемых Чигиринских походов.
Обычно в исторических сочинениях воеводы лишь «обозначались» по чинам и фамилиям в связи с отдельными походами и битвами. Григорию Ромодановскому повезло больше: русский историк С. М. Соловьев оставил потомкам описание внешности воеводы, основанное на впечатлениях современников:
«На военном же поприще чаще всего встречались мы с князем Григорием Григорьевичем Ромодановским. Одна отрасль князей Стародубских — знаменитые Пожарские, сходит со сцены, другая, Ромодановские, остается и сильно поднимается. Князь Григорий, как говорят, отличался свирепостию характера и телесною силою, он был больше солдат, чем вождь; превосходил всех военною пылкостию, неутомимою деятельностию, быстротою и львиным мужеством; в Малороссии… он приобрел расположение жителей».[31]
Можно добавить, что Григорий Ромодановский, в отличие от Алексея Трубецкого и Юрия Долгорукова, почти не принимал участия в придворных делах, не пользовался особым расположением царя. Он был воеводой, о котором вспоминали в трудное время, когда требовались быстрота и решительность действий, согласованные усилия больших ратей, когда появлялась необходимость разрубить саблей сложные дипломатические узлы или просто подкрепить военной силой хитроумные ходы посольских дьяков. А трудные времена обрушивались на Россию во второй половине XVII столетия гораздо чаще, чем выпадали мирные годы, и потому князь Григорий Григорьевич Ромодановский постоянно находился «в службе».
С самого начала своей «государевой службы» Григорий, восьмой сын князя Григория Петровича Ромодановского, оказался связанным с «украинными делами». Осенью 1653 года в Переяславль поехало русское посольство во главе с боярином В. В. Бутурлиным, чтобы принять присягу у гетмана Богдана Хмельницкого. Среди стольников поименован и князь Григорий Григорьевич Ромодановский. Это было первое упоминание о нем в разрядах.
Весной 1654 года, в начале похода царя Алексея Михайловича к Смоленску, мы видим Григория Ромодановского головой в «царском полку». В августе 1654 года из-под Смоленска был послан под Дубровну, занятую поляками, стольник князь Ф. Ф. Куракин с семью сотнями жильцов; в числе «голов сотен» был поименован Григорий Ромодановский. Как уже говорилось в предыдущей главе, русский отряд взял Дубровну, о чем «сеунщики» немедленно сообщили царю. Это была первая военная операция, в которой непосредственно участвовал молодой голова. Подробности его действий неизвестны — слишком малозначительная фигура сотенного головы, чтобы о нем специально упомянули дьяки Разрядного приказа!
Можно только предположить, что Григорий Ромодановский проявил себя неплохо, потому что его миновала обычная для служилых людей «школа воеводства» в каком-либо небольшом пограничном городе. 1 марта 1655 года воеводы боярин и дворецкий В. В. Бутурлин и стольник Г. Г. Ромодановский были посланы с полками в Белую Церковь, на соединение с гетманом Богданом Хмельницким, чтобы вместе воевать «литовские города».
Поход начался в июле. Русские полки Бутурлина и Ромодановского и казаки Хмельницкого стремительно ворвались в Галицию. Один за другим сдавались польские крепости, «сеунщики» везли радостные вести в ставку царя. В сентябре «добил челом государю»
А воевода Григорий Ромодановский и гетман Богдан Хмельницкий уже двигались на Львов. Коронный гетман Станислав Потоцкий не решился дать сражение на подступах к городу и отступил к Слонигородку. Это был обычный тактический прием, польских военачальников: оставить в крепости гарнизон, а главные силы сосредоточить неподалеку, чтобы угрожать осаждающим с тыла, нарушать их коммуникации. По существу, судьба Львова зависела от того, удастся ли разбить и отогнать гетманское войско.
Богдан Хмельницкий начал осаду Львова, а вслед за Потоцким направил сильный отряд под командованием князя Ромодановского и миргородского полковника Лесницкого. Идти было недалеко — коронный гетман остановился в Слонигородке, всего в четырех милях от Львова. Но путь русским ратникам и казакам преграждало глубокое озеро. Обходный маневр тоже не сулил успеха: с двух сторон польское войско, вставшее укрепленным лагерем на берегу озера перед Слонигородком, прикрывали леса и тинистые протоки, были расставлены караульные заставы. Гетман Станислав Потоцкий чувствовал себя в безопасности.
