– Нет-нет-нет! Совсем не для того я за тобой посылал, чтобы ты смотрела, как я здесь хандрить буду. Вот что. В библиотеке – это комната, в которой стоит телефон, ты помнишь – на нижней полке большого застеклённого шкафа, что в углу возле камина, ты найдёшь резную шкатулку. То есть она должна там быть, если только эта проклятая ведьма не навела ещё и там свой… порядок! Принеси её сюда. Шкатулка довольно тяжёлая, но ты, я думаю, справишься.
– Что вы, сэр! Я ужас какая сильная! – весело заверила его Поллианна, вскакивая на ноги.
Спустя минуту она возвратилась со шкатулкой в руках, и начались чудеса. Шкатулка была полна сокровищ – любопытных вещиц, которые Джон Пендлтон годами собирал во время своих путешествий по свету. И с каждой вещицей была связана какая-то занятная история, будь то набор искусно вырезанных шахматных фигурок из Китая или маленький нефритовый божок из Индии.
Именно после того, как была рассказана история этого божка, Поллианна и пробормотала грустно:
– Может быть, действительно, лучше взять мальчишку из Индии, который считает богом вот эту каменную куколку, чем Джимми Бина, который верит в то, что Бог обитает на небе. И всё же мне так хочется, чтобы они взяли к себе Джимми, а не какого-нибудь индусика.
Джон Пендлтон её, похоже, не услышал. Он вновь устремил свой невидящий взгляд куда-то в пустоту, но вскоре возвратился на землю, вынул из шкатулки очередную диковину и принялся рассказывать о ней.
В целом визит удался на славу, но перед тем, как ему закончиться, Поллианна и мистер Пендлтон неожиданно принялись разговаривать не только о вещицах из шкатулки, но и о многом другом. О самой Поллианне поговорили, о Нэнси и о тёте Полли. Мистера Пендлтона живо интересовало, как живётся Поллианне здесь и как ей жилось на далёком Западе.
А перед тем, как Поллианне настало время уходить, Джон Пендлтон сказал ей проникновенным голосом, которого она никак не ожидала услышать от этого сурового мужчины:
– Дитя моё, мне очень хочется, чтобы ты почаще навещала меня. Хорошо? Видишь ли, я очень одинок, и ты нужна мне. Кроме того, есть ещё одна причина, о которой я собираюсь тебе рассказать. Сначала, после того как я узнал, кто ты, мне показалось, что я не захочу тебя больше видеть. Никогда. Дело в том, что ты напомнила мне… одного человека, которого я много-много лет пытался забыть. Вот почему я сказал самому себе, что ты никогда не появишься в моём доме. И потом, когда доктор день за днём спрашивал меня, можно ли ему привести тебя ко мне, я отвечал «нет». Но прошло какое-то время, и я вдруг понял, что хочу увидеть тебя. Очень хочу, потому что когда я не вижу тебя, то начинаю ещё сильнее, ещё чаще вспоминать о том, что так стремлюсь забыть. И вот теперь я прошу, чтобы ты навещала меня. Ты будешь приходить?
– Конечно буду, мистер Пендлтон, – прошептала Поллианна, сочувственно глядя на лежащего мужчину с печальным лицом и полными тоски глазами. – Я с радостью буду приходить. Обязательно!
– Спасибо тебе, – с чувством проговорил Джон Пендлтон.
В тот же вечер после ужина Поллианна, сидя на заднем крыльце, рассказала Нэнси о замечательной шкатулке мистера Джона Пендлтона и о чудесах, которые в ней хранятся.
– Подумать только! – вздохнула Нэнси. – Он показывал тебе эти вещицы, да ещё и рассказывал про них? Ну и дела, звёзды-бабочки! А ведь с другими-то он всегда такой бука, слова никому не скажет, только глазищами своими сердитыми зырк, зырк!
– А знаешь, Нэнси, на самом деле он и не сердитый ни капельки, только кажется таким, – пылко возразила Поллианна. – И вообще не понимаю, с чего это вдруг все его таким плохим считают. Узнай они его получше, не считали бы. Но считают. Вот и тётя Полли его не любит. Не хотела, между прочим, заливное ему послать, а когда разрешила, всё боялась, как бы он не узнал, что оно от неё, заливное это! Представляешь?
– Надо думать, не считает это она своим священным долгом – заливным его угощать, – развела руками Нэнси. – Но меня-то гораздо больше занимает, как это вышло, что он с тобой разговаривать начал, вот что. Ты только не обижайся, мисс Поллианна, но, знаешь ли, мистер Пендлтон не из тех, кто детей любит, вот те крест – не из тех.
– И всё-таки он со мной разговаривает, Нэнси, – радостно улыбнулась Поллианна. – Правда, он не сразу на это решился, это точно. Мистер Пендлтон сам сегодня мне сказал, что одно время он совершенно видеть меня не хотел, ни капельки. А знаешь почему? Потому, что я ему напоминаю кого-то, кого он давно хочет забыть, да никак у него это не получается. Но потом…
– Что-что? – взволнованно перебила её Нэнси. – Он сказал, что ты напоминаешь ему того, кого он забыть пытается?
– Ага. Но потом…
– А кто это? Кого он забыть никак не может? – снова перебила её Нэнси, которую эта история начала интересовать больше, чем неожиданная дружба между мистером Пендлтоном и Поллианной.
– Этого он мне не открыл. Просто сказал «кое-кого», и всё.
