– С кровью проблем не будет. – Она скорчила лицо, вытягивая ногу, эльфийский браслет злобно засиял пурпурным в ответ на ее боль. – Но тренироваться прямо сейчас будет затруднительно.
Скифр села, положив руку на плечи Колючке, и потерла ладонью свои коротко остриженные волосы.
– Мы тренировались в последний раз, моя голубка.
– Что?
– У меня есть дела, которыми я должна заняться. Я слишком долго игнорировала своих сыновей и дочерей, внуков и внучек. И лишь самый жалкий из глупцов посмеет теперь отрицать, что я выполнила просьбу Отца Ярви. Я сделала тебя смертоносной. Или по крайней мере помогла тебе самой стать смертоносной.
Колючка уставилась на Скифр с ощущением пустоты в животе.
– Вы уезжаете?
– Ничто не длится вечно. Но это означает, что теперь я могу сказать тебе то, чего не могла сказать раньше. – Скифр заключила ее в плотные странно пахнущие объятья. – У меня было двадцать два ученика, и никогда я не гордилась никем из них так, как горжусь тобой. Никто не работал так усердно. Никто не учился так быстро. Ни у кого не было столько мужества. – Она отклонилась, держа Колючку на расстоянии вытянутой руки. – Ты показала себя сильной, внутри и снаружи. Верным товарищем. Грозным бойцом. Ты заслужила уважение своих друзей и страх своих врагов. Ты потребовала этого. И ты это внушила.
– Но… – пробормотала Колючка потрясенная комплиментами гораздо сильнее, чем ударами, – мне все еще столькому надо научиться...
– Боец никогда не прекращает учиться. Но некоторые уроки он изучает сам. И настало время тебе стать мастером. – Скифр протянула свой топор, на зазубренном лезвии которого были выгравированы буквы на пяти языках. – Это тебе.
Колючка мечтала владеть таким оружием. Подходящая вещь для героических песен. Теперь она онемело взяла его, положила на колени и посмотрела на яркое лезвие.
– Для бойца все должно быть оружием, – пробормотала она. – Что я буду делать без вас?
Скифр придвинулась ближе и плотно ее сжала. Ее глаза ярко блестели.
– Что угодно! Всё! Я ни в коей мере не пророк, но предвижу тебе великие деяния! – Ее голос поднимался выше и выше, громче и громче, и она указала шишковатым пальцем в небо. – Мы встретимся снова, Колючка Бату, с другой стороны от Последней Двери, если не с этой, и я еще буду волноваться от историй о твоих великих деяниях, и переполняться гордостью за то, что я сыграла в них свою небольшую роль!
– Черт возьми, наверняка будете, – сказала Колючка, шмыгнув носом. Она презирала эту странную женщину. Она ненавидела ее, боялась ее, проклинала ее имя всю дорогу по Священной и Запретной. А теперь она любила ее как мать.
– Будь здорова, моя голубка. И более того, будь готова. – Рука Скифр метнулась, но Колючка поймала ее запястье, прежде чем та смогла нанести удар, и держала ее, дрожащую, перед собой.
Скифр широко улыбнулась.
– И всегда бей первой.
Отец Ярви улыбнулся, сняв бинты.
– Хорошо. Очень хорошо. – Он мягко надавил пальцами на больную плоть ее щек. – Ты хорошо выздоравливаешь. Уже ходишь.
– Уже ковыляю, как пьяница.
– Тебе повезло, Колючка. Тебе очень повезло.
– Несомненно. Не каждой девушке пробивают кинжалом лицо.
– И к тому же герцог королевской крови!
– Да уж, боги мне улыбнулись.
– Он мог попасть в глаз. Или в шею. – Отец Ярви начал омывать ее лицо тряпочкой, которая пахла горькими травами. – В целом я бы предпочел быть напуганным, чем мертвым, а ты?
Колючка сунула язык в соленую дырку от выбитого зуба. Сложно было сейчас считать себя удачливой.
– Как шрамы? Скажите мне правду.
– Понадобится время, чтобы они зажили, но я думаю, что они заживут хорошо. Звезда на левой щеке и стрела на правой. Должно быть в этом есть какой-то смысл. Скифр может и рассказала бы какой, у нее глаз на предзнаменования…
Колючке не нужна была Скифр, чтобы увидеть будущее своего лица.
– Я буду безобразной, так ведь?
– Я знаю людей с куда более уродскими недостатками. – Ярви сунул ей под нос свою иссохшую руку и покачал туда-сюда единственным пальцем. – В следующий раз избегай клинка.
Она фыркнула.
– Легко сказать. Вам доводилось сражаться с семерыми?
Он выжал тряпочку, и капли потекли в чашу, из которой шел пар, вода окрасилась в розовый цвет.
– Я никогда не мог побить и одного.
– Я видела однажды, как вы победили в бою.
Он помедлил.
– В самом деле?
– Когда вы были королем, я видела, как вы сражались с Кеймдалом на тренировочной площадке. – Он замер на миг, выведенный из равновесия. – И когда вы проиграли, вы попросили его сразиться снова, и послали Избранного Щита вашей матери вместо себя. И Хурик от вашего имени ткнул Кеймдала мордой в песок.
– Воины сражаются, – прошелестел Ярви. – Король командует.
– Как и министр.
Он начал намазывать что-то ей на лицо, из-за чего швы закололо.
– Теперь я вспомнил тебя. Темноволосая девчонка, которая наблюдала.
– Даже тогда вы были весьма хитроумным.
– Мне пришлось.
– Ваше путешествие в Первый из Городов обернулось куда лучше, чем кто-либо мог надеяться.
