– В течение недели, – сказал Отец Ярви. – Мы и так можем не добраться до дома, прежде чем замерзнет Священная. Ты всегда можешь поехать с нами. Не притворяйся, что не скучаешь по северным снегам.
Она засмеялась.
– О, каждый теплый день здесь я хочу снова замерзнуть почти до смерти. Ты всегда можешь остаться с нами. Разве тебе не нравится южное солнце?
– Я слишком бледный. Я сгорю, прежде чем почернею. – Он неровно вздохнул. – И мне нужно сдержать клятву.
Ее улыбка опала.
– Не думала, что ты относишься к клятвам так серьезно.
– К этой отношусь, – сказал Отец Ярви.
– Ты разобьешь мир, чтобы сдержать ее?
– Надеюсь, до этого не дойдет.
Сумаэль фыркнула.
– Ты знаешь, как бывает с надеждами.
– Я знаю, – прошелестел Бренд. У него было чувство, что здесь идет два разговора. Один на виду, и один скрыт. Но он всегда плохо разбирался в разговорах, или в том, что скрыто, так что больше ничего не сказал.
Сумаэль распахнула ворота, раздался визг ржавых петель, грубые ступени уходили в темноту.
– Она там.
Сводчатый проход снизу был покрыт плесенью, и что-то быстро сбежало от мерцающего света факела Бренда.
– Просто иди за мной, – сказал Ярви.
Бренд устало кивнул.
– А куда ж еще-то?
Они остановились перед решеткой. Бренд увидел блеск глаз в тени, и подошел ближе, поднимая факел.
Мать Скаер, некогда министр Ванстерланда, а затем посол Праматери Вексен, теперь сидела у стены из покрытой мхом скалы, свесив набок побритую голову, положив татуированные руки на колени, свесив длинные кисти. У нее на запястье было пять эльфийских браслетов из золота и стекла, блестел отполированный металл. Когда-то один их вид заставил бы Бренда благоговеть, но теперь они казались жалкими, безвкусными, изломанными, в сравнении с тем, что носила Колючка.
– А, Отец Ярви! – Скаер вытянула в их сторону длинную ногу, застучали цепи от железной ленты на ее голой лодыжке. – Пришли позлорадствовать?
– Разве только немного. Как вы можете винить меня? В конце концов, вы участвовали в заговоре с целью убийства императрицы Виалины.
Мать Скаер зашипела.
– Я тут ни при чем. Праматерь Вексен послала меня сюда, чтобы не дать этому надутому заносчивому пустомеле герцогу Микедасу сделать какую-нибудь глупость.
– И почему все обернулось так? – спросил Отец Ярви.
Мать Скаер подняла цепь, чтобы показать им и уронила на колени.
– Вам должно быть известно лучше, чем кому угодно, что хороший министр дает самый лучший совет из тех, что может дать, но в конце концов правитель делает что хочет. Этого вы привели, чтобы напугать меня? – Взгляд синих глаз Матери Скаер сместился на Бренда, и даже через решетку он почувствовал холод. – Он не страшный.
– Как раз наоборот, я привел его, чтобы вы чувствовали себя уютно. Моя страшная получила царапину, убивая семерых, когда спасала императрицу и рушила ваши планы. – Бренд не стал указывать на то, что двоих из них убил он. Он не гордился этим, и начинал чувствовать, что это не та история, которую все хотят рассказывать. – Но она хорошо выздоравливает. Возможно, сможет напугать вас позже.
Мать Скаер посмотрела прочь.
– Мы оба знаем, что для меня нет никакого «позже». Надо было убить вас в Амвенде.
– Я помню, вы хотели оставить мои кишки воронам. Но Гром-гил-Горм сказал: «Зачем убивать того, кого можно продать?»
– Его первая ошибка. Вторую он сделал, поверив вам.
– Что ж, Горм воин, как и король Утил, а воины склонны предпочитать действия размышлениям. Вот почему им нужны министры. Вот почему ему так сильно нужен ваш совет. Подозреваю, поэтому Праматерь Вексен так хотела удалить вас от него.
– Теперь он от меня помощи не получит, – сказала Мать Скаер. – Вы с Праматерью Вексен и герцогом Микедасом добились этого.
– О, я не знаю, – сказал Ярви. – Я в течение недели направляюсь к Священной. Обратно в Расшатанное море. – Он надул губы и постукал по ним пальцем. – Бренд, не будет ведь большой проблемой захватить пассажира до Вульсгарда?
– Не будет, – сказал Бренд.
Ярви поднял брови, словно идея только что пришла ему в голову.
– Быть может, мы могли бы найти место для Матери Скаер?
– Мы лишились одной загадочной лысой женщины. – Пожал плечами Бренд. – Так что есть место для другой.
Министр Горма хмуро посмотрела на них.
– Не играй со мной, мальчик.
– С играми у меня всегда было не очень, – сказал Бренд. – Детство у меня было коротким.
Мать Скаер медленно распрямила свои длинные конечности и встала. Босые ноги шлепали по влажному камню, она шла к решетке, пока цепи не натянулись. Потом наклонилась еще немного, тени двигались во впадинах ее сухопарого лица.
– Вы предлагаете мне мою жизнь, Отец Ярви?
– Я обнаружил, что она в моих руках, и у меня нет ей лучшего применения.
– Хм. – Мать Скаер подняла брови очень высоко. – Какая вкусная приманка. И, полагаю, в ней нет крючка?
Ярви тоже наклонился к решетке, так что лица министров были не более чем в футе друг от друга.
– Мне нужны союзники.
– Против Верховного Короля? Каких союзников я вам приведу?
– В нашей команде есть ванстер. Хороший человек. Сильный на весле. Сильный в стене. Что скажешь, Бренд?
