Те, которые Бренд купил в тот день в Первом из Городов. Те, о которых она сначала думала, что они для нее, а потом для какой-то возлюбленной в Торлби. Те, которые, как она теперь видела, были для сестры, о которой она ни разу не озаботилась спросить.
Колючка снова издала тот пронзительный звук, только теперь громче.
Рин уставилась на нее, словно она обезумела.
– Что?
– Я такое тупое дерьмо.
– А?
– Где он?
– Бренд? В моем доме. В нашем доме…
– Прости. – Колючка уже пятилась назад. – О мече поговорю с тобой позже! – Она повернулась и побежала к воротам.
Он выглядел лучше, чем всегда. Или, быть может, она только сейчас по-другому на него взглянула, зная то, что узнала.
– Колючка. – Он выглядел удивленно, увидев ее, и она вряд ли могла его винить. Потом он стал выглядеть обеспокоенно. – Что стряслось?
Она поняла, что, должно быть, выглядит даже хуже, чем обычно, и пожелала, чтобы она не бежала всю дорогу, или хотя бы повременила стучать до того, как восстановит дыхание и вытрет пот со лба. Но она слишком долго ходила вокруг да около. Пора признать это, в поту или нет.
– Я говорила с твоей сестрой, – сказала она.
Он забеспокоился еще сильнее.
– О чем?
– Во-первых о том, что у тебя есть сестра.
– Это не тайна.
– Это – возможно.
Теперь он выглядел даже еще более обеспокоенно.
– Что она тебе сказала?
– Что ты спас мне жизнь, когда я убила Эдвала.
Он вздрогнул.
– Я же сказал ей ничего не говорить!
– Ну, это не сработало.
– Думаю, тебе лучше войти. Если хочешь. – Он отошел от двери и она последовала за ним в темный коридор. Ее сердце стучало сильнее чем когда-либо. – Тебе не обязательно благодарить меня.
– Нет, – сказала она. – Обязательно.
– Я не пытался сделать что-то благородное. Просто… что-то хорошее. И я не был уверен, а потом прошло слишком много времени, и я все испортил…
Она шагнула к нему.
– Ты пошел к Отцу Ярви?
– Да.
– Отец Ярви спас мою жизнь?
– Да.
– Ты потерял свое место из-за этого?
Он пошевелил губами, словно пытался подобрать слова, чтобы отрицать это, но не смог.
– Я собирался сказать тебе, но…
– Мне не легко что-то говорить.
– А я не из тех, кто хорошо говорит. – Он откинул волосы и почесал голову, словно та болела. – Не хотел, чтобы ты чувствовала, будто что-то мне должна. Это было бы нечестно.
Она удивленно моргнула.
– Так… ты не только рисковал всем ради меня, но еще и держал при себе, чтобы я не чувствовала себя из-за этого плохо.
– В каком-то смысле… может быть. – Он посмотрел на нее исподлобья, его глаза блестели в темноте. Тем взглядом, словно не было ничего, на что бы он предпочел смотреть. И как бы она ни пыталась вырвать те надежды, они буйно разрослись, и желание нахлынуло сильнее чем прежде.
Она сделала еще один маленький шаг к нему.
– Мне так жаль.
– Тебе не нужно жалеть.
– Но я жалею. О том, как относилась к тебе. На пути назад. На пути туда, если уж на то пошло. Мне жаль, Бренд. Я никогда не сожалела сильнее, Бренд. Я вообще никогда не сожалела, правда. Надо поработать над этим. Просто… Я неправильно думала… кое о чем.
Он тихо стоял. Ждал. Смотрел. Никакой чертовой помощи.
Просто скажи. Насколько это может быть трудно? Она убивала людей. Просто скажи.
– Я перестала разговаривать с тобой… потому что… – Это было, словно она встала на замерзшее озеро, не зная, не отправит ли следующий шаг ее прямо в ледяную пучину. – Мне всегда… нравился…. – Она не могла выдавить «ты». Она не смогла бы выговорить «ты», даже если бы нужно было сказать это или умереть. Она крепко сжала глаза. – Что я пытаюсь сказать, это… Эй!
Она резко раскрыла глаза. Он дотронулся до ее щеки, кончики пальцев касались шрама.
– Твоя рука меня коснулась. – Самое глупое, что она когда-либо говорила, и это с учетом яростной конкуренции. Они оба видели, что его рука ее коснулась. Вряд ли она попала туда случайно.
Он отдернул ее.
– Я думал…
– Нет! – Она схватила его руку и вернула ее обратно. – Я имела в виду… Да. – Его пальцы на ее лице были теплыми, ее пальцы скользили по обратной стороне его ладони, прижимая, и это было… Боги. – Это происходит, да?
Он шагнул чуть ближе, и кадык на его шее подскочил, когда он сглотнул.
– Думаю да. – Он смотрел на ее рот. Смотрел так, словно там было что-то по-настоящему интересное, а она точно знала, что никогда не была напугана сильнее.
– Что мы делаем? – Оказалось, что это пищит она, голос становился все выше и выше. – Я имею в виду, я знаю, что мы делаем… наверное. – Боги, это была ложь, она и понятия не имела. Теперь она хотела, чтобы Скифр поменьше учила ее мечам, и чуть больше искусству любви, или чего бы там ни было. – Я имею в виду, мы знаем, что мы сейчас делаем, знаешь…
Он мягко положил большой палец ей на губы.
– Колючка, заткнись.
– Точно, – выдохнула она, осознав, что ее рука между ними, словно она собирается его оттолкнуть. Она так привыкла отталкивать людей, и его в частности. Она заставила себя положить ее тихонько ему на грудь, надеясь, что он не почувствует, как она дрожит.
