Я наклеила страницу с текстом и фотографией из мюзикла на синий потолок и смотрела на нее каждую ночь перед сном. Я хотела быть также прекрасна, как Эсмеральда. Тогда, в четырнадцать лет, я даже не смела мечтать о том, чтобы увидеть собор или сходить на мюзикл. А сейчас мне было невероятно жаль умереть, не исполнив свою мечту. Я хотела понять, что это такое – любовь? Какого это: любить так, чтобы отдать жизнь за того, кого любишь.
Той девчонки с атласными лентами больше нет, я забыла, как пах мед в кладовой, я чувствовала только лед весеннего снега и жар раскаленного песка. Если бы я смогла пересилить себя, жить дальше, влюбляться в парней… но я была как сломанная игрушка. Никто не мог меня починить, да и никто бы не стал. Намного проще взять новую красивую яркую куклу.
Может быть я именно там, где и должна быть. Этот грязный мир станет немного чище без меня.
В этот момент наверху что-то произошло. Я услышала крики и выстрелы. Попыталась открыть глаза, но ничего не получилось. Песок тяжелым грузом лежал на моем лице.
Я начинала задыхаться.
Сквозь толщу песчинок воздух почти не проникал. В приступе паники я попыталась открыть рот, но он тут же наполнился солеными мелкими камушками. Воздуха не было, самопроизвольные хриплые стоны вырывались из моего горла.
Никогда в жизни до этого момента и после него, я так сильно не хотела жить. Наверное, именно это называют инстинктом самосохранения.
В этот момент кто-то прыгнул в яму, где я лежала. Сквозь дымку таявшего сознания я почувствовала чьи-то ноги по обеим сторонам от меня. Сильная рука аккуратно смахнула песок с лица, а пара шершавых пальцев достала остатки из моего рта.
Одним рывком меня выдернули из песочного плена, но не до конца. Ноги все еще были замурованы.
Я начала судорожно кашлять, пытаясь выплюнуть песок, била руками по лицу, стараясь выпутать остатки из волос, глаз и носа. Кто-то помогал убрать мои волосы, превратившиеся в паклю.
– Илона, подожди… не маши так руками. Стой ты!
Я узнала голос Алекса и забилась в его руках. Открыв слезящиеся глаза, полные песка я попыталась его оттолкнуть.
– Уйти…пфффф…Пошел прочь!
– Он рассмеялся.
– Остынь, давай вытащим тебя наружу, а там уже поговорим.
– Пошел прочь! Ты пытался меня закопать заживо! Ты ударил меня, дважды! Кто эти люди?! Почему…
Но договорить я не успела. Он наклонился ко мне и поцеловал. Его губы потрескались, а у меня во рту еще остался привкус песка, но этот поцелуй был самым отчаянным, самым волнующим и самым горячим в радиусе тысячи метров.
Стоило мне перестать сопротивляться как Алекс отпустил меня.
– Теперь давай выбираться, – он поднял меня за талию, помогая выбраться наружу.
Я освободилась от остатков песка. Алекс в это время выпрыгнул из ямы и подал мне руку. Опершись одной ногой на выступ, я потянулась и схватила его руку. Он довольно легко вытащил меня из ямы, однако конечность от его напора все же побаливала.
Из-за яркого солнца я не сразу разглядела то, что ждало меня на верху. Огромный черный джип стоял чуть в стороне. Возле него, как куча белых птиц, распластавшихся на желтом песке, лежали тела двух мужчин. Откуда взялся второй я не представляла, а спрашивать не хотела.
Алекс проследил за моим взглядом.
– Поговорим об этом позже, хорошо? Нам нужно уехать отсюда.
Я не возражала. Сил почти не осталось, и снова я как марионетка, следовала за ниточками.
Алекс открыл дверь джипа, и я забралась на переднее сидение. Оно было кожаным и сильно нагрелось под лучами солнца, однако я этого даже не почувствовала.
Мужчина сел за руль и шурша шинами выехал на дорогу. Мы ехали молча, по радио играла какая-то арабская музыка. Я опустила взгляд на свои руки. Они были сложены замочком на голых бедрах. Я забыла, что на мне был только грязный купальник. Мое тело было в пыльных разводах, а на боку и руке запеклась кровь. Голова начала болеть.
В этот момент я постаралась взглянуть на нас со стороны: мужчина в синяках и порезах, в равной футболке на огромном черном джипе вез окровавленную полуголую избитую девицу. Мы как будто выскочили из ада, ну или из фильма Тарантино.
Я прикоснулась к волосам и почувствовала огромную шишку. Сами волосы были чем-то вымазаны. Я потерла рукой место ушиба и взглянула на пальцы – кровь.
Алекс тоже бросил взгляд на мои пальцы.
– Прости, – начал он. – Я не хотел тебя бить. И обманывать не хотел. На самом деле у меня были другие планы.
Я быстро закивала головой, соглашаясь со всем, что он мне скажет. У меня больше не было сил бороться, особенно с ним. Я знала, что он прав в своей мести. Наверное, ему было очень тяжело сейчас находиться рядом со мной. Я убила его отца, оставила его без родителей, без средств к существованию, без жизни. Этому не было оправданий.
