Я видел, что она борется с собой. Ее взгляд становился более осмысленным. Если бы у меня было бы чуть больше времени, то я обязательно спас ее.
– Алексей, ты разве не должен быть в клубе, с Ри-ри? – бросил мне козел.
Я молчал. Он сказал: ри-ри, видимо имея ввиду Мари. Черт, я совсем забыл про девчонку! Ситуация становилась напряженной.
Хлыщ уже вел Илону к автомобилю, когда я увидел, как у него в руке блеснул стакан. Наврятли это был тыквенный сок.
Нужно было действовать. В голове начал рождаться план. Однажды, я слышал, как отец хвастался кому-то по телефону о “классном месте” для игр. Если я вернусь домой за мопедом, и поеду туда, то успею помочь Илоне. Там мы будем одни и я смогу повлиять на ситуацию!
Но сейчас, пока они не уехали, нужно было отправить Мари домой. Ситуация становилась жесткой, ей не следовало путаться под ногами.
Вернувшись в клуб за девочкой, я нашел только ее куртку. Там, где был наш столик теперь сидела парочка девушек, начавших глупо хихикать при виде меня. Я обыскал все этажи, парковку, территорию вокруг – но Марии не было. Так же пропала остальная компания хлыща.
Медлить было нельзя.
Я принял решение спасать Илону.
Такси мчало меня домой. Дом – единственное место, где мне сейчас совсем не хотелось оказаться. Но именно туда я стремился.
В прошлые выходные я оставил дома мопед, а без него мне было не добраться за город. Ни одно такси не поедет в эту часть пригорода в такое время.
Время на часах приближалось к полуночи. Я чувствовал, что должно произойти что-то плохое.
Мопед стоял на том же месте, где я его и бросил. Я проверил зажигание – работает. И бензина в баке было достаточно. Оставалось переодеться, взять оружие и в путь.
В комнату я проник почти бесшумно, чтобы не привлекать внимание отца. Он с дружками снова что-то вытворял в кабинете, но сейчас это меня не волновало. Быстро раздевшись, я уже начал натягивать мотокостюм, когда отец вошел в комнату.
– Кажется, я знаю, куда ты собрался, – тихо сказал он, однако от его интонации у меня ком подкатил к горлу. – Можешь не торопиться, мышка уже попала в ловушку.
– Не понимаю, о чем ты, – начал я, но отец жестом остановил меня.
– Мышка сегодня предназначена для другой кошки. Или даже кошек, – отец загоготал. – Тебе не стоит вмешиваться. Сегодня вечер посвящения, не стой у меня на пути.
– Она же еще ребенок! – мой выкрик разозлил отца.
– Ребенок?! Это ты ребенок! Вечный ребенок своей мамаши! Сиди в комнате и не высовывайся!
– Нет!
– Что ты сказал? – прокричал отец. Его лицо побагровело, глаза сузились. – Я бы выбил из тебя дурь, однако мне некогда.
Он подошел ко мне и не успел я понять, что происходит он надел наручник на мою руку. Второй наручник накинул на железную перекладину кровати.
– Сиди дома. Потом еще спасибо скажешь, – он подошел к шкафу и бросил мне пижаму. – Надень вот, а то мои друзья еще тобой заинтересуются.
Я остался совершенно один в комнате. Мой план провалился, не мог помочь Илоне, потерял Мари. Я – ничтожество. Отец был прав – у меня ничего не выходит.
Я сел на пол, однако рука осталась торчать вверх из-за наручника. Поза была неудобной, но Илоне сейчас в миллион раз было хуже.
Спустя час, когда рука окончательно онемела, я услышал крики за окном. Видимо, отец прощался с дружками. Сквозь стекла услышал звук отъезжающих автомобилей, хлопнула входная дверь. Внизу послышались шаги отца. Хлопнула дверь его спальни и все стихло.
Откинув голову на борт кровати, я посмотрел на наручник. Он уже начал натирать мне руку, образовывая покраснения.
Я подумал об Илоне, там, в лесу, с несколькими типами.
Во мне поднялась волна злости. Если я ей не помогу, то кто, кто ей поможет?
Встав на колени, я начал расшатывать поручень, к которому был прикован. Он был прикручен несколькими шурупами к основному столбцу спинки, однако шурупы было видно. Один из них можно было попытаться выкрутить.
Я огляделся в поисках чего-то металлического, какой-нибудь застежки, ремня или другой железки. На полу лежали мои мотоштаны, которые я уже было начал надевать. Подтянув их ногой по полу, я попытался застежкой открутить шуруп. Это оказалось довольно сложно. Застежка постоянно срывалась и норовила стереть резьбу. Мне нужно было открутить лишь кусочек, потом его можно было вытащить руками.
Провозился минут пятнадцать с шурупом, но мне удалось открутить пару сантиметров. Дальше было проще, пара минут и шуруп со звоном упал на пол.
Я замер. Дверь в комнату отца хлопнула, раздались шаги. Я быстро спрятал шуруп в карман пижамы, ожидая что сейчас распахнется дверь, и отец ворвется в комнату. Но он прошел мимо, выкрикивая ругательства.
Быстро придвинув кровать к окну так, чтобы стало видно подъездную дорожку, я увидел, что отец, крича по телефону, садится в автомобиль и резко вырулив, уезжает в ночь.
Это был мой шанс – я начал выкручивать остальные шурупы, уже не беспокоясь о том, что меня услышат.
Спустя два часа мне удалось открутить все шурупы и даже отогнуть поручень. Я уже почти протащил руку сквозь железные прутья, когда услышал шум колес. Я выглянул в окно – машина отца.
