В СССР тоже не поспевали за событиями в Иране. В день, когда власть перешла в руки сторонников шаха, все иностранные службы советских радиостанций выходили под заголовком газеты «Правда» – «Провал американской авантюры в Иране».
– Ты главный виновник торжества, Ким – Черчилль ощущал тепло руки Рузвельта, который, как послушный и преданный сын, сидел возле кровати премьера. – Никому не позволяй примазаться к твоему успеху, – сэр Уинстон тяжело вздохнул. – Как жаль, что я уже стар для больших выкрутасов. Будь помоложе, я бы с удовольствием работал бы под твоим командованием.
– Сэр…
– Молчи, Ким. Я знаю что говорю. Ни один из моих лоботрясов не смог бы сделать даже одной десятой того, что удалось тебе.
Рузвельт кивнул головой в знак признательности.
– Ну ладно, – Черчилль понял, что не сможет сегодня долго разговаривать. – Ты тоже устал после долгого пути. Как говорил Киплинг, это была славная охота. Увидимся завтра. Ступай.
– Спокойной ночи, сэр.
Черчилль, не поднимая рук с постели, сделал отмашку пальцами. Аудиенция завершилась быстро.
Чувство гордости и счастья переполняли Фазлоллаха Захеди в день бракосочетания его сына с дочерью шаха, принцессой Шахназ Пехлеви. Он еще не видел невесту в свадебном платье, но ясно представлял, насколько ослепительно красивой она будет в этот торжественный день. В новой паре сочеталось все: красота, интеллект, порода. Ардешир заслужил руки принцессы своим активным участием в операции «Аякс» летом 1953 года. Поэтому лучшего спутника жизни для своей единственной дочери Мохаммед Реза не мог и представить. Вместе с началом семейной жизни у Ардешира Захеди начнется головокружительный взлет по карьере дипломатической службы. Впереди Ардешира ждали долгие и интересные годы на должности министра иностранных дел Ирана, главы посольства своей страны в США и Великобритании. Он был достоин высокого ранга дипломата не только благодаря родству с иранским монархом, но и также собственным, незаурядным способностям.
– Рад за тебя, сынок, – Фазлоллах Захеди обнял сына, который был одет в свадебный нарядный смокинг.
– Спасибо отец, – улыбался Ардешир.
Еще четыре года назад отца и сына могла ждать печальная участь, но «бульдожья» хватка Кермита Рузвельта обернула колесо фортуны вспять. Теперь Захеди купались в лучах славы и богатства. О том, что колесо фортуны может вновь поменять свое движение, ни Захеди, ни Пехлеви 11 октября 1957 года не думали.
– Тебя хочет поздравить один интересный человек, – сообщил отец.
– Кто такой? – Ардеширу стало интересно.
– Сейчас увидишь. Пойдем.
Захеди прошли в комнату, где они встречали почетных гостей из разных стран, передающих свои поздравления по поводу бракосочетания принцессы и сына генерала. Естественно, они приходили не с пустыми руками.
– Рустам!.. – Ардешир узнал мужчину, терпеливо поджидающего зятя шаха.
– Поздравляю, Ардешир. Прими мой личный подарок. От всего сердца, – Керими обернулся к Фазлоллаху. – Как вы сами говорили, жизнь длинна, и когда-нибудь найдется прекрасный повод ответить любезностью на любезность.
– «Толедате Керими», – догадался отец жениха. – Можно его раскрыть?
– Было бы просто замечательно, – ответил Рустам. – Говорят, что, раскрывая ковер, ты открываешь дорогу удаче.
– Тогда не стоит медлить.
Генерал позвал слуг, которые быстро раскрыли ковровый рулон, обнажая перед взором все его великолепие.
– Тебризская школа? – спросил Ардешир.
– «Лейли и Меджнун», – информировал Керими.
– Звучит символично для новобрачных, – рассмеялся отец.
– Большое спасибо, Рустам, – Ардешир обхаживал ковер по периметру, внимательно рассматривая его узоры. Захеди и Керими напоминали профессиональных боксеров, готовых сломать друг другу челюсть во время боя. Однако после даже самого кровавого поединка агрессия и злоба уступают место уважению. Они понимали, что каждый из них выполняет свою работу, которая не должна препятствовать их простому, человеческому взаимоотношению.
– Будь счастлив, Ардешир, – Керими понимал, что нельзя отнимать время и злоупотреблять гостеприимством. – Разрешите откланяться.
– Мы еще побеседуем насчет ковров, Рустам, – довольно улыбался генерал.
– Обещаю, – сказал Рустам и вышел.
Он не успел дойти до входа, когда знакомый женский голос назвал его имя. Он узнал ее сразу, даже не обернувшись.
– Никогда не видела тебя во фраке с бабочкой.
– Ты застала меня в редкие минуты.
– Не смотри на меня… Это не мой праздничный наряд. Вечером я буду выглядеть намного лучше.
– Кто бы сомневался, Ашраф.
– Ты не будешь присутствовать на свадьбе? – она без эмоций взирала на Рустама, словно это был один из ее слуг. – Я так хотела бы тебя пригласить на танец.
– С удовольствием, но есть обстоятельства, которые не позволяют мне этого сделать.
– Неужели мужская особь Пехлеви снова не дает покоя Керими?
– Не стоит входить в долгий бессмысленный диспут в такой торжественный день.
Она подошла близко, обнажив «когти». У Керими бешено заколотилось сердце. Не хватало, чтобы она снова исполосовала до крови его лицо.
