– Бесспорно, – согласился Волченков. – Особенно касаемо старика. Вам придется предупредить наших людей, чтобы не теряли бдительности.
– Я не теряю связей с ними, они в курсе.
– Мы, в свою очередь, будем в постоянном контакте с вами, обеспечивая последней информацией.
– Что думает Андрей Андреевич по этому поводу? – Рустам имел в виду посла СССР в Великобритании Андрея Громыко.
– Уж очень ему все это напоминает ситуацию сороковых годов в Иране. Тогда англичане свергали шаха нашими руками, теперь пытаются скинуть премьер-министра при помощи американцев.
– Англичане большие мастаки на выдумки, – усмехнулся Керими.
Рустаму очень хотелось встретиться и поговорить с послом Громыко, но, к сожалению, сделать этого не удалось. Когда-то они оба выполняли очень сложный политический проект под названием «Борьба за Южный Азербайджан» – Громыко с трибуны ООН, а Рустам непосредственно с места событий. Андрей Андреевич, с присущей лишь ему дикцией и дипломатической хваткой, противостоял английской, американской и иранской делегациям в первом спорном вопросе ООН вокруг Южного Азербайджана. Да, несмотря на все попытки, борьба была проиграна, но у Рустама с тех пор сложилось трепетное, очень уважительное отношение к легендарному дипломату и политику.
…Они увидятся годами позже, когда Андрей Громыко возглавит Министерство иностранных дел Советского Союза, а сам Рустам Керими несколько лет проработает в ближневосточном отделе МИД СССР. Неудивительно, что, закалившись в противостояниях с ведущими политиками мира, Громыко останется в памяти граждан самым сильным министром иностранных дел за всю историю Советского Союза, легендарным «мистером НЕТ».
– Нет, спасибо, не курю, – отказался Рустам, когда Волченков предложил ему сигарету.
– Улетаете завтра? – Волченков выпустил в потолок клуб дыма.
– Послезавтра.
– Вы получили все необходимые документы?
– Да. Я передам все бумаги Садчикову.
– Ну и отлично.
– Как вам Лондон? – Кирилл отодвинул занавес, наблюдая взглядом настоящего эстета, как лондонский дождь омывает городские тротуары.
– Он мне понравился.
– Еще бы! Величественный город.
– Кирилл, можно мне сходить в музей? – неожиданно спросил Керими.
– В музей? – пожал плечами Волченков. – Почему бы нет? В Лондоне много музеев. Какой вас интересует?
– Виктории и Альберта.
– Есть такой. Если не ошибаюсь, он находится на Саут Кенсингтон. Вас нужно туда проводить?
– Не стоит себя утруждать. Это не имеет отношения к нашему делу. – Рустаму не хотелось, чтобы кто-то составлял ему компанию во время его походов в музей. Он всегда любил бродить один в тишине выставочных залов.
– Возьмите хотя бы машину, – Кирилл предложил посольский автомобиль.
– Спасибо, машиной воспользуюсь.
– Тогда удачной вам экскурсии.
– До завтра.
Ширин ханум ошиблась, когда в своих лекциях, которые она читала маленькому Рустаму, утверждала, что ардебильский ковер был подарен англичанам шахом Исмаилом Сефеви. Оплошность простительна, так как Ширин ханум Бейшушалы была прекрасным знатоком ковров, но не являлась историком древневосточного искусства, коим стал впоследствии сам Рустам Керими. Он тщательно изучил историю ардебильского ковра «Шейх Суфи» и выяснил, что ковер был соткан по заказу преемника шаха Исмаила, Сафиаддином из той же династии Сефеви для ардебильской мечети в середине 16 века. В Англии ковер оказался намного позже, точная дата и причина его попадания на британские острова были детально не известны. В истории такого величественного творения всегда найдется место для тайны, хотя многие историки сходятся во мнении, что ковер был просто украден. Дата первого ознакомления англичан с ковром берет свое начало с 1892 года, со дня выставки «Шейха Суфи» у дилера на Вигмор стрит. Через год руководству Виктории и Альберта удалось собрать огромную для того времени сумму, в две тысячи фунтов, и приобрести его для музея.
«Какой мудрец надоумил их сделать такую покупку»? – думал Рустам, с детской улыбкой на устах рассматривая «Шейха Суфи» с расстояния вытянутой руки. Мудреца звали Уильям Моррис, это был эксперт Виктории и Альберта. Это он убедил руководство музея заплатить баснословную сумму дилеру из Вигмора и приобрести величественный раритет для будущих поколений, в противном случае он мог бы затеряться в частных коллекциях и больше никогда не радовать глаз миллионов ценителей прекрасного. К сожалению, имя этого человека Керими тогда еще было неизвестно. Он не мог всего знать.
