Бенгальские крестьяне ужасно страдали, и у Персис все еще стояли перед глазами фотографии мертвых голых младенцев, лежащих на улицах и в полях; их животы были раздуты от голода. Весь мир превозносил Черчилля, а в Индии многие до сих пор считали его убийцей миллионов.
Персис искала что-нибудь, что могло бы привлечь внимание Хэрриота.
Предположительно, он внимательно изучил эти свидетельские показания и начал расследовать некоторые из них. Лал говорил, что Хэрриот за последние месяцы много путешествовал – вероятно, в том числе и в упомянутые в этих бумагах места, чтобы поговорить с причастными к происшествию людьми и отделить с их помощью правду от лжи.
Не запустил ли он тем самым цепочку событий, которые привели к его смерти?
Время шло, а Персис погружалась в работу все глубже.
Наконец она сделала перерыв, и ей в голову пришла одна мысль.
Она нашла Бирлу в главной комнате.
– Я хочу, чтобы вы кое-что для меня разузнали. Примерно в январе прошлого года индийский инженер, который работал над проектом моста в Фаридпуре, погиб при странных обстоятельствах. Его растерзали крокодилы. Я хочу, чтобы вы разузнали все возможное.
– Что-то подобное наверняка попало бы в местные газеты, – задумчиво сказал Бирла. – А зачем он тебе?
– Он работал в компании, с которой был связан сэр Джеймс. Ее возглавляет шотландец по имени Роберт Кэмпбелл.
– Сделаю пару звонков.
Войдя в книжный, Персис увидела, что ее отец за прилавком что-то яростно строчит в записной книжке. Перед ним неуклюже топтался верблюд, задевая макушкой потолочную лампу. Около него вертелись три студента, которые делали вид, что осматривают полки, и всячески старались не обращать внимания на неповоротливого зверя позади них.
Персис подавила желание ущипнуть себя. Она обошла вокруг верблюда. Приторный запах его шерсти ударил ей в ноздри, и она едва удержалась, чтобы не чихнуть.
– Отец, – сказала она, – у нас в магазине верблюд.
Но отец не обратил на нее внимания и продолжил быстро водить ручкой по голубому пергаменту.
Верблюд хрипло фыркнул за спиной Персис, и она повернулась к нему. Вид у зверя был печальный, как будто он тоже не мог постичь, по какой такой прихоти мироздания оказался в этой чуждой ему стихии.
– Отец!
Сэм Вадиа наконец поднял на нее глаза.
– Это Скривалла, – произнес он выразительно.
На Персис снизошло озарение.
Последние десять лет отец вел жестокую вражду с другим парсом – Бастаром Скриваллой, владельцем конкурирующего книжного магазина «Волшебный фонарь» в соседнем районе Непин-Си-роуд. Как зародилась эта вражда, не помнил уже никто, главным было лишь то, что она зародилась. Свою ненависть противники выражали тем, что всячески пакостили друг другу и писали язвительные письма.
Например, месяцем ранее Сэм велел закрасить витрины магазина Скриваллы.
– Давно он здесь?
– С самого утра, – сказал Сэм.
– Хочешь сказать, он тут целый день стоит?
– Если Скривалла думает, что это животное выбьет меня из колеи, он чертовски ошибается. Пускай стоит тут хоть целую вечность – мне-то что?
Персис изумленно уставилась на него.
– Ты что, с ума сошел?
Кожистый язык лизнул ее в щеку. Персис подавила желание закричать и, проследовав в заднюю часть магазина, отправилась наверх.
Через полчаса, приняв душ и сменив униформу на слаксы и вышитую курту, Персис села ужинать с отцом. Кришна подал им пряные баклажаны и котлеты из баранины.
Отец ел мало и делал вид, что читает вечернюю газету.
Персис положила ложку.
– Я прошу прощения.
– За что? – сухо спросил Сэм. – Ты взрослая женщина и знаменитый следователь. Твое имя на устах у всего города. Так что ты можешь делать, что хочешь.
– Папа, я прошу прощения. Я не должна была этого говорить. Про маму.
Губы отца сжались в тонкую полоску, но он ничего не сказал в ответ.
– Я просто хочу знать, что случилось. Разве я не имею на это права?
Сэм снял очки и положил их рядом со своей тарелкой.
– Имеешь. Но ты еще ребенок. Ты все узнаешь, когда придет время.
– Ты только что сказал, что я взрослая.
– Для всех остальных – может быть. Но для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой.
Персис подавила желание стукнуть кулаком по столу. Каждый раз одно и то же. Много лет отец продолжал молчать, как сфинкс, и это неизменно приводило ее в бешенство. Но почему он молчал? За какую такую страшную тайну он цеплялся, словно мертвый рыцарь за свой щит?
– Звонила Нусси, – сообщил он. – Она приглашает тебя поужинать с ней сегодня вечером.
Персис навострила уши.
– Зачем?
– Дарий сказал, что будет рад, если ты составишь им компанию.
Персис застонала.
– Но ты, я надеюсь, сказал ей, что я не могу?
– Ничего подобного. Я сказал, что ты с радостью увидишься с юным Дарием.
– Папа! Как ты мог? Я никуда не пойду!
– У Нусси разобьется сердце.
– Но он же идиот!
– Вот как? Ты настолько хорошо его знаешь?
– Ты же сам говорил: «Он живое доказательство того, что даже Бог может ошибаться!»
– Нусси уверяет, что он повзрослел. С тех пор как он стал управляющим агентом компании «Бенсон и Прайс», он сделался очень выгодной партией.
– Поверить не могу, что я это слышу. И от кого – от тебя!
