Ей придется отправиться в Пенджаб и отследить передвижения сэра Джеймса. Другого пути нет. В нынешних обстоятельствах, когда только и остается, что ждать, пока утихнет раздражение Сета, в Бомбее ей делать больше нечего. Ее сослуживцы уверены, что расследование окончено, и ей самой остается только смириться или не смириться с этим. Но если она смирится и через несколько дней безропотно вернется к работе и перейдет к следующему делу, что будет с ее карьерой? И сможет ли она тогда спокойно жить дальше?
Ответ ей, как обычно и бывало в такие моменты, нашептали книги. Они знали Персис даже лучше, чем она сама.
Она продолжит расследование, насколько это будет в ее силах. В этом ощущалась некая предопределенность – ведь, по правде говоря, иначе и быть не могло. От этой мысли комок в ее животе сразу рассосался.
И все же перспектива действовать в одиночку беспокоила ее больше, чем она готова была признаться. Если дело Хэрриота ее чему и научило, так это тому, что рано или поздно приходится признавать необходимость работы в команде. Но в команде с кем ей работать?
Впрочем, ответ крылся уже в самом вопросе – прятался там, выжидая. Возможно, в некотором смысле ее подсознание нарочно сформулировало вопрос так, чтобы получить один-единственный ответ.
Блэкфинч.
Англичанин вызывал у нее интерес, и глупо было притворяться, что это не так. И все же она не была уверена, что он ей
Блэкфинч ни капли не соответствовал этому идеальному образу.
И все же…
Персис достала свой блокнот и листала его, пока не отыскала нужный номер. Схватив трубку магазинного телефона, она рванулась в бой раньше, чем успела передумать.
Прошла вечность, прежде чем Блэкфинч ответил.
– Да? – спросил он сонным голосом.
Персис открыла рот, но от внезапной паники ее язык словно примерз ко рту.
– Алло?
Молчание.
– Есть там кто-нибудь?
Молчание.
– Послушайте, я слышу, как вы дышите. Кем бы вы ни были, с вашей стороны это не очень-то вежливо.
Часы на стене зазвенели, отсчитывая время заново. Персис громко кашлянула.
– Это я, Персис, – сказала она хрипло.
– Персис? – удивленно отозвалась трубка. – Ты знаешь, сколько времени?
– Да.
Опять молчание.
– Два часа ночи.
– Да. Я уже сказала, что в курсе.
– А-а…
Молчание.
– М-м… Могу я узнать, по какой такой причине ты мне звонишь в два часа ночи?
Персис глубоко вдохнула.
– Рабочий вопрос.
– А-а… – ей показалось или в его голосе прозвучало легкое разочарование? – И это не могло подождать до утра?
– Нет.
– Ну тогда, я думаю, тебе стоит рассказать мне, в чем дело.
Персис быстро рассказала ему о своем расследовании передвижений Хэрриота и о планах поехать в Пенджаб.
Блэкфинч ответил не сразу. Она слышала, как он шумно ходит по комнате и как звякает его стакан.
– Позволь уточнить, – наконец сказал он. – Тебя отстранили от работы?
– Никто меня не отстранял, – тут же с жаром возразила она.
– Прошу прощения, – отозвался Блэкфинч, хотя в его голосе не слышалось ни капли раскаяния. – Твое начальство
Персис крепче сжала в пальцах трубку, но ничего не ответила.
– Что именно ты хочешь выяснить?
– Я хочу узнать, не нашел ли сэр Джеймс там что-нибудь такое, что могло бы иметь отношение к его смерти. Кроме того, постоянный дом Маана Сингха находится в Амритсаре, то есть совсем недалеко от Пандиалы. Чтобы попасть в Пандиалу, нужно проехать через Амритсар.
– И ты хочешь заглянуть к Сингху домой?
– Да.
На мгновение он замолчал.
– Ты уверена, что тебе просто не… – начал он и осекся.
– Просто не – что?
– Ну, я подумал, вдруг тебе просто очень хочется взбунтоваться и показать начальству, что тебе не так-то просто заткнуть рот и что ты все знаешь лучше и надеешься, что тебя за это похвалят. Поверь мне, Персис, подобные идеи сгубили множество многообещающих карьер.
Персис проглотила ответ, который готов был сорваться с кончика ее языка. А именно, что Блэкфинч сейчас говорит с ней так же снисходительно, как и ее начальство.
– Я прекрасно осознаю все возможные последствия, – процедила она. – Но это ничего не меняет. Мне поручили это дело, и я доведу его до конца. А тебе я позвонила, потому что мне кажется, что твои навыки могут пригодиться. Но если ты считаешь, что все это бессмысленно, тогда спокойной ночи.
– Ты правда позвонила мне именно за этим? – спросил он мягко.
– Что? О чем ты говоришь? – вот уже второй раз он сбивал ее с толку вопросом, смысл которого она не могла постичь. Он ускользал от нее, как дым.
Молчание затягивалось. Наконец Блэкфинч нарушил тишину.
– Когда ты собираешься ехать?
