Полночная библиотека полностью

Она представила, как примет все это. Так же, как приняла природу. Как приняла ледник или тупика, или всплеск кита.

Она представила, что наблюдает себя всего лишь как еще один удивительный каприз природы. Еще одно сознательное животное, старающееся изо всех сил.

И представив это, она вообразила, каково быть свободной.

У Гюго не было библиотеки.

– Это видеопрокат, – сообщил он, облокотившись о дешевый буфет, где хранился кофе. – Он выглядит в точности как видеопрокат, в который я ходил на окраине Лиона, где я вырос – «Видео Люмьер». Братья Люмьер прославили Лион, так что там многое названо в их честь. Они изобрели там кино[64]. Не важно, я отклоняюсь: суть в том, что любая жизнь, которую я выбираю, записана на старой кассете VHS, и я включаю ее в прокате, а как только начинается фильм, исчезаю.

Нора подавила смешок.

– Что смешного? – удивился Гюго, слегка обидевшись.

– Ничего. Совсем ничего. Просто немного забавно. Видеопрокат.

– О? А с библиотекой все гораздо осмысленнее?

– Осмысленнее, да. По крайней мере, мы все еще пользуемся книгами. А кто сейчас смотрит фильмы на видеокассетах?

– Любопытно. Не знал, что существует междумирный снобизм. Будет мне урок.

– Извини, Гюго. Ладно, я задам осмысленный вопрос. Там есть кто-то еще? Человек, который помогает тебе выбрать жизнь?

Он кивнул.

– О да. Мой дядя Филипп. Он давно умер. И никогда не работал в видеопрокате. Все так нелогично.

Нора рассказала ему про миссис Элм.

– Школьная библиотекарша? – высмеял ее Гюго. – Тоже очень забавно.

Нора проигнорировала это.

– Думаешь, они призраки? Путеводные духи? Ангелы-хранители? Кто они?

Было так нелепо говорить об этом в научно-исследовательском центре.

– Они, – Гюго сделал жест, пытаясь подобрать верное слово, – интерпретация.

– Интерпретация?

– Я встречал похожих на нас, – признался Гюго. – Видишь ли, я в междумирье уже давно. Я встречал еще нескольких скользящих. Так я их называю. Да. Мы скользящие. У нас есть осевая жизнь, в которой мы лежим где-то без сознания, между жизнью и смертью, а потом попадаем в это место. Оно всегда особенное. Это библиотека, видеопрокат, художественная галерея, казино, ресторан… О чем это тебе говорит?

Нора пожала плечами. И задумалась. Прислушалась к гулу батарей отопления.

– Все это чушь? Нереально?

– Нет. Потому что основа всегда одинакова. Например, там всегда есть кто-то еще – наставник. Только один человек. Он обязательно помогал человеку в важное время его жизни. Обстановка всегда эмоционально значима. И обычно разговор идет об осевой жизни и ветвлении.

Нора вспомнила, как миссис Элм утешала ее, когда умер папа. Оставалась с ней, успокаивала. Возможно, никто больше не был так добр с ней.

– И всегда есть бесконечное число выборов, – продолжил Гюго. – Бесконечное число видеокассет, или книг, или картин, или блюд… Например, я ученый. И я прожил множество научных жизней. В своей осевой жизни я биолог. Есть и другая жизнь, в которой я лауреат Нобелевской премии по химии. Я был морским биологом, пытался спасти Большой Барьерный риф. Но физика всегда была моей слабостью. Сначала я никак не мог понять, что со мной происходит. Пока в одной жизни не встретил женщину, которая переживала то же, что и мы с тобой, и в осевой жизни она была квантовым физиком. Профессор Доминик Биссе из Университета Монпелье. Она мне все объяснила. Это многомировая интерпретация квантовой физики. Это значит, что мы…

Добродушного вида розовощекий рыжебородый мужчина, имени которого Нора не знала, вошел в кухню сполоснуть чашку и улыбнулся им.

– Увидимся завтра, – сказал он с легким американским (или канадским) акцентом и прошлепал тапками обратно.

– Да, – ответила Нора.

– Увидимся, – откликнулся Гюго, прежде чем вернуться к главной теме – на этот раз приглушив голос. – Универсальная волновая функция реальна, Нора. Так сказала профессор Биссе.

– Что?

Гюго поднял вверх палец. Слегка раздражающий жест – мол, погоди минутку. Нора противилась желанию схватить его и повернуть.

– Эрвин Шрёдингер…

– Тот, что с котом[65].

– Да. С котом. Он сказал, что в квантовой физике каждая альтернативная возможность происходит одновременно. Все сразу. В одном и том же месте. Квантовая суперпозиция. Кот в ящике одновременно жив и мертв. Можно открыть коробку и увидеть, жив он или мертв, – так все происходит, но в каком-то смысле даже после открытия коробки он все равно одновременно жив и мертв. Каждая вселенная существует поверх других вселенных. Как миллион изображений на кальке – все с легкими вариациями, но в одной рамке. Многомировая интерпретация квантовой физики предполагает, что существует бесконечное число отклоняющихся параллельных вселенных. В каждый момент своей жизни ты входишь в новую вселенную. С каждым принятым решением. И традиционно считалось, что связей и переходов между этими мирами быть не может, хотя они происходят в том же пространстве, буквально в миллиметре от нас.

– Но как же мы? С нами это происходит.