– У нас было много хорошего. Но ты права, что рассталась со мной. Ты поступила правильно, в космическом порядке вещей. Нет
Она понятия не имела, что ответить.
– Кажется, это был Ньютон.
– Что?
– Третий закон механики.
Он склонил голову набок, как смущенный пес.
– Что?
– Забудь. Это не важно.
Он вздохнул.
– Ладно, я допью эту маргариту. Ведь у меня утром тренировки. Мескаль, видишь. Не текила. Надо быть чистым. У меня новый тренер. По смешанным единоборствам. Крутой.
– Ясно.
– И, Ноно…
– Да?
– Можешь еще раз назвать меня так, как обычно?
– Хм…
– Ну, ты знаешь.
– Разумеется. Да. Конечно.
Она пыталась придумать, что это может быть за прозвище.
– Не могу.
– Люди?
Она деланно оглянулась.
– Именно. Люди. И ты знаешь, теперь, когда мы разошлись, это слегка… неуместно.
Он меланхолично улыбнулся.
– Послушай. Я буду на твоем финальном шоу в Лос-Анджелесе. В первом ряду. В Staples Center[80]. Ты не сможешь меня остановить, ясно?
– Это так мило.
– Друзья навеки?
Почувствовав, что беседа заканчивается, Нора внезапно захотела спросить.
– Ты правда увлекался философией?
Он рыгнул. Поразительно, как шокировало осознание, что Райан Бейли был обычным человеком, в человеческом теле, которое изрыгает газ.
– Что?
– Философией. Много лет назад, когда ты играл Платона в «Афинянах», ты давал интервью и сказал, что читал много философов.
– Я читал
Нора не поняла, что он имел в виду, но в глубине души гордилась, что эта ее версия бросила звезду экрана первой величины.
– Кажется, тогда ты сказал, что читал Мартина Хайдеггера.
– Какого Мартина Хот-Дога? О да, это так, фуфло для журналистов. Знаешь, много можно белиберды наговорить.
– Да. Конечно.
– Adios, amiga[81].
– Adios, Райан.
А потом он исчез, и Джоанна улыбалась ей, не говоря ни слова.
В Джоанне было что-то учительски-утешающее. Норе показалось, что этой ее версии Джоанна нравится. Но потом вспомнила, что должна сделать подкаст от имени группы, хотя не знала имен половины участников. Или названия последнего альбома. И вообще
Машина притормозила возле роскошной загородной гостиницы. Модные автомобили с затененными стеклами. Пальмы со сказочной подсветкой. Архитектура иной планеты.
– Бывший дворец, – сообщила ей Джоанна. – Спроектирован лучшим бразильским архитектором. Забыла имя, – проверила. – Оскар Нимейер, – продолжила она после паузы. – Модернист. Но это здание более пышное, чем его обычные строения. Лучшая гостиница в Бразилии…
А потом Нора увидела небольшую толпу: люди держали в вытянутых руках телефоны, словно попрошайки с мисками, и снимали ее прибытие.
Было дико думать об этой жизни, сосуществующей с другими ее жизнями в мультиверсуме, как об одной из нот в аккорде.
Нора практически не могла поверить, что, в то время как в одной жизни она с трудом платила за жилье, в другой она вызывала такое восхищение у людей по всему миру.
Горстка фанатов, которые снимали прибытие гастрольного автобуса в гостиницу, теперь ждали автографов. Их, казалось, не интересовали другие участники группы, но им очень хотелось пообщаться с Норой.
Она выделила взглядом одну фанатку, которая шла, шурша гравием, по направлению к остальным. Татуировки на теле, одета как эмансипе, застигнутая в киберпанковой версии постапокалиптической войны. И прическа в точности Норина – с выбеленной прядью.
– Нора! Нораааа! Привет! Мы любим тебя, королева! Спасибо, что прилетела в Бразилию! Ты крута!
А затем они начали скандировать:
– Нора! Нора! Нора!
Пока она раздавала автографы неразборчивой подписью, парень лет двадцати снял футболку и попросил расписаться на плече.
– Это для татуировки, – объявил он.
– Серьезно? – спросила она, надписывая свое имя на его теле.
– Это самый яркий момент моей жизни, – изливал он свои чувства. – Меня зовут Франсиску.
Нора удивилась, каким образом надпись на коже шариковой ручкой может считаться ярким моментом существования.
– Ты спасла мою жизнь. «Прекрасное небо» спасло мою жизнь. Та песня. Она такая мощная.
– О! О, ух ты! «Прекрасное небо»? Ты знаешь «Прекрасное небо»?
Фанат залился истерическим смехом.
– Ты такая забавная! Поэтому ты мой кумир! Я так тебя люблю! Знаю ли я «Прекрасное небо»? Восхитительно!
