Нора не знала, что ответить. Эта песенка, написанная ею в девятнадцать лет в университете в Бристоле, изменила жизнь человека в Бразилии. Это впечатляло.
Это явно была жизнь, предназначенная для нее. Она засомневалась, что когда-нибудь сможет вернуться в библиотеку. Она могла пережить восхищение. Это лучше, чем сидеть в Бедфорде в автобусе номер семьдесят семь, тихонько напевая в окно печальные мелодии.
Она попозировала для селфи.
Одна молодая женщина была готова расплакаться. Она держала большое фото, на котором Нора целовалась с Райаном Бейли.
– Я так расстроилась, когда ты с ним порвала!
– Понимаю, да, это грустно. Но, знаешь, всякое бывает. На ошибках… учатся.
Джоанна возникла возле нее и мягко повела в сторону, к гостинице.
Достигнув элегантного, пахнущего жасмином холла (мрамор, люстры, букеты цветов), она увидела, что остальные участники группы уже сидят в баре. Но где ее брат? Может, обхаживает прессу где-то еще.
Начав двигаться к бару, она поняла, что все – консьерж, администраторы, гости – смотрят на нее.
Нора уже готовилась воспользоваться возможностью спросить, где ее брат, когда Джоанна поманила жестом мужчину в майке с надписью «Лабиринты», напечатанной шрифтом из старых фантастических фильмов. Мужчине было лет сорок: с седеющей бородой и редеющими волосами, – но он, казалось, робел в присутствии Норы. Он слегка поклонился, пожав ее руку.
– Я Марселу, – представился он. – Спасибо, что согласились дать интервью.
Нора заметила еще одного человека позади Марселу – помоложе, с пирсингом, татуировками и широкой улыбкой, – он держал оборудование для записи.
– Мы зарезервировали тихое местечко в баре, – сказала Джоанна. – Но там… люди. Думаю, нам лучше провести все в номере Норы.
– Отлично, – откликнулся Марселу. – Хорошо, конечно.
Пока они шли к лифту, Нора оглянулась в сторону бара и увидела других участников группы.
– Знаете, может, вы хотите поговорить и с другими? – спросила она Марселу. – Они помнят то, что я уже забыла. Много чего.
Марселу улыбнулся, покачал головой и аккуратно сказал:
– Так лучше получится, мне кажется…
– О, ладно, – ответила она.
Все следили за ними, пока они ждали прибытия лифта. Джоанна наклонилась к Норе.
– Все хорошо?
– Конечно. Да. А что?
– Не знаю. Ты какая-то другая сегодня.
– В каком смысле другая?
– Просто… другая.
Когда они вошли в лифт, Джоанна попросила другую женщину, которая была с ними в автобусе, принести напитки из бара: два пива для подкастеров, газированную минеральную воду для Норы и кайпиринью для себя.
– И принеси это все в номер, Майя.
«Может, я трезвенница в этом мире», – подумала Нора, идя от лифта к номеру по плюшевому ковру лососевого цвета.
А затем, войдя в номер, она старалась вести себя так, словно все ей в нем знакомо. Гигантская комната, ведущая в другую громадную комнату и в огромную ванную. Для нее был оставлен большой букет с запиской от управляющего гостиницей.
– Не думаю, что ты их будешь есть, – заявила Джоанна, взяв с подноса одно из лакомств. – А теперь придерживайтесь нового плана. Харли сказал, что мне нужно за тобой присматривать.
Нора смотрела, как Джоанна кусает пряник, и гадала, насколько хорош может быть любой план, в который не входит поедание чего-то столь вкусного. Она понятия не имела, кто такой Харли, но уже понимала, что он ей не нравится.
– И еще… просто чтобы ты знала, пожары в Лос-Анджелесе продолжаются, сейчас эвакуируют Калабасас, но, надеюсь, твоего дома это не коснется…
Нора не знала, радоваться ли ей тому, что у нее есть дом в Лос-Анджелесе, или беспокоиться, что он может сгореть.
Двум бразильским подкастерам потребовалось несколько минут, чтобы настроить оборудование. И Нора тонула в широком диване в зале, пока Джоанна – смахивая дерзкие крошки с губ наманикюренным ногтем – объясняла, что их музыкальный подкаст, O Som[82], самый популярный в Бразилии.
– Отличная аудитория, – восторгалась Джоанна. – И охват стратосферный. Безусловно стоит дать интервью.
И она осталась там, следя за всеми, как мать-ястребица, когда начался подкаст.
– Итак, у тебя был безумный год, – начал Марселу на очень хорошем английском.
– О да. Пришлось помотаться, – подтвердила Нора, пытаясь говорить как рок-звезда.
– Итак, если позволишь спросить об альбоме… «Поттерсвилль». Ты автор всех текстов, верно?
– По большей части да, – предположила Нора, уставившись на маленькую знакомую родинку на своей левой руке.
– Она написала все, – вмешалась Джоанна.
Марселу кивнул, пока другой парень, все еще широко улыбаясь, играл с уровнем звука на ноутбуке.
– Думаю, «Перья» – мой любимый трек, – сообщил Марселу, когда прибыли напитки.
– Я рада, что вам нравится.
Нора пыталась придумать способ не давать интервью. Головная боль? Расшалившийся желудок?
