В глубине помещения я замечаю крупный силуэт Прюн; великанша сидит на стуле сгорбившись, и все равно она больше и массивнее всех учеников. Я задумался над тем, как ее устроили в дортуарах. Я искренне надеюсь, что ей не пришлось ложиться в такую же кровать, как в нашей комнате: она разломала бы это ложе в щепки. И тут странный холодок сковывает мой затылок.
Забыв об осмотре помещения, я стал оглядываться в поисках источника угрозы. И быстро определил его. Прямо перед великаншей я заметил пару светящихся глаз вроде кошачьих, уставившихся на меня.
Эйр, волчица-оборотень. И с ее плеча Скель, блуждающий огонек, тоже пристально смотрел на меня.
Долгая дрожь пробежала по хребту, и я резко отвернулся.
Теперь предстоящая вечером встреча с личами меня даже радовала: все лучше, чем испытывать на себе такие взгляды; а день будет долгим…
Я подозреваю, что над планом подземелий Полночной школы работали египетские архитекторы эпохи Древнего царства, потому что подобная путаница коридоров, пандусов, тупиков и странных узких лестниц была бы немыслима нигде, кроме как внутри великих пирамид.
Правда, маловероятно, чтобы грабители гробниц сунули свой нос сюда. Я поглядываю на Жоэля. Здесь личи как бы заменяют грабителей гробниц.
– Ты не заблудишься? – спрашивает Колен.
Лич смеется, отчего фонарик в его руке прыгает.
– Я знаю эту зону как свой карман, не напрягайся. Ну вот! Вон там каморка консьержа.
Мне любопытно, но вглядываться не имеет смысла. Я вижу в темноте ничуть не лучше крота с завязанными глазами.
– Это правда, что у нас консьержем служит гоблин? – вздрагивает Колен.
Жоэль сердито подтверждает этот факт. Я напрягаю слух в надежде услышать лязг металла, но, увы, в подземелье царит тишина. Жаль. Я еще никогда не видел гоблинов, и назвать мое возбуждение нетерпением – то же, что определить Тихий океан как лужу воды.
Дело, видите ли, в том, что только у двух разновидностей жителей Полночи нет таумы, и они не меняют свой истинный облик, переходя в мир Полдня.
Огры, равно тупые и опасные, эдакие шкафы, состоящие на девяносто процентов из мускулов, обтянутых желтоватой кожей, а клыки у них такие, что самый крепкий кабан позеленел бы от зависти. Размеры их черепа обратно пропорциональны мускулатуре, то есть мозги не больше горошинки и вмещают лишь одну мысль: когда можно будет перекусить. В качестве закуски им вполне сойдет и какой-нибудь зазевавшийся полночник, если сумеют поймать. В общем, никто не жаждет встречи с огром, как в Полночи, так и на стороне Полдня.
Зато гоблины гораздо более цивилизованны. Даже, может быть, слишком: инженерия – их религия, научные исследования – их кислород, и только они знают, как извлекать тауму из горной породы, они же ее очищают и продают по всей территории Полночи. Это гении, заключенные в тело…
– Пришли! – воскликнул Жоэль, прервав мои размышления.
Он провел нас вниз по нескольким узким лестницам; сырой воздух прилип к коже, как паутина. Меня передернуло.
– Личи тут параллельно со школьными занятиями занимаются коммерцией, – продолжает нас просвещать Жоэль, голос его звучит глухо: каменные стены поглощают звук. – Но нужно знать, где их найти!
– А ваши клиенты никогда не терялись в коридорах? – с опаской спрашиваю я.
Жоэль обернулся ко мне с улыбкой, на его лоскутном лице играют тени; я с трудом сглотнул.
Когда мы наконец добрались до цели, нас окутало облачко дыма, исходящего из электронных сигарет четырех личей, рассевшихся на складных стульях. Диодики сигарет тускло светили сквозь подозрительно пахнущий туман, а из портативной колонки сыпалась, как град, психоделическая музыка.
– Жоэль! – воскликнул один из личей, когда мы пробились через дымовую завесу.
– Люка!
Наш товарищ обнял кузена и принялся хлопать его по спине, они походили на двух гогочущих индюков, но явно были рады встрече. Тяжесть, давившая мне на плечи, исчезла.
– Ты нашел зарядник для USB, который я тебе оставил? – спросил Люка.
– Еще бы! – одобрительно отозвался Жоэль. – Попозже вечером мы пойдем гулять в город, и я заряжу свой телефон в кафе. Но меня это основательно выручило сегодня! А кстати, – Жоэль обернулся и взмахом руки пригласил нас вступить в разговор, – Люка, познакомься, это Симеон и Колен. Симеон, Колен, представляю вам Люка, моего кузена и заодно самого пробивного лича в школе!
Мы вежливо поздоровались, но я изо всех сил старался не глядеть Люка в лицо. Казалось, словно половина его физиономии расплавилась. Это меня встревожило.
– Что же это вы, молодежь, первый день в школе, и уже надумали завести сомнительные знакомства? Хорошо быть молодым!
Жоэль рассмеялся и что-то прошептал на ухо кузену.
– Ты прикалываешься? – рассердился тот.
– Нет, говорю тебе, все точно.
Люка окинул взглядом меня и Колена, чуточку поколебался и сосредоточился на моей скромной персоне:
– Ты, значит, брат Сюзель?
Вопрос застал меня врасплох.
– Говорю же тебе, он парень что надо, – рассердился Жоэль. – Все хорошо, он не будет ябедничать.
