Потому что Люка палец этот отрезал ножницами с закругленными концами, а Жоэль подпрыгивал на одной ноге, окутанный дымом, и обзывал его разнообразными именами, обещая вскорости отобрать свое. И я весьма горд тем, что не выблевал при этом свою сангинаду.
Восторженные вопли Колена вернули меня к реальности.
– Я хочу отведать ВСЁ, что тут едят, прежде чем вернусь на сторону Полночи, – заявил он, слизывая крошки с тарелки. – Я буду первым, кому это удастся!
Я поморщился. У нашего сирена серьезные проблемы с конкуренцией. Когда он заказывает третий десерт, являются неприятности в виде упитанного огонька, пикирующего на наш стол, как шар на кегли.
– Э, мой пудинг! – вскрикнул Колен, подхватив спасенную тарелку.
– У тебя с головой все в порядке? – агрессивно начал огонек, пытаясь приклеиться к моему лицу.
Глаза его, черные злые точки, терялись в гневных завихрениях его пылающего тельца.
– Я… ты что имеешь в виду?
Я не мог пошевельнуться на стуле, иначе бы влип в него головой.
– Я спас твоего огонька, и так-то ты нас за это отблагодарил?
– Но о чем ты…
– Вы все одинаковы, вампиры! Все! Это невероятно! Ты сам испортил свое творение, а виноваты мы?!
Тельце Скеля заметно раздулось, и мне трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме жара, исходящего от него, который опалял мне щеки.
– Я… Но о чем ты говоришь? Да отодвинься ты, черт побери!
– Еще раз как-то заденешь Эйр, и я буду считать тебя лично ответственным. Держись при своих полночниках, не то пожалеешь!
– Ты мне угрожаешь, ты?
– Скель!
Дверь кафе распахнулась, створки врезались в стену. Я замер на несколько мгновений.
Эйр не была с ним? Как это возможно? Блуждающие огоньки связаны со своими хозяевами, они не могут отдаляться от них больше чем на несколько метров.
Мои соображения прервало вмешательство Жоэля.
– Слушайте, вы можете успокоиться на две минуты и нормально поговорить?
– А ну заткнись, или я тебе вспорю все швы!
Дрянь какая! До чего же он вульгарен!
– Скель! Что ты дела…
Когда Эйр заметила нас, ее лицо окаменело.
– Скель. Иди сюда, немедленно.
Бросив на меня последний убийственный взгляд, элементаль развернулся и поплыл к хозяйке. Колен повернулся на стуле и резко окликнул волчицу:
– Эйр! Эйр, погоди, не хочешь ли посидеть с нами?
– Чертов Колен, – проворчал Жоэль, – Ты считаешь, сейчас подходящий момент, чтобы волочиться?
– Но я не волочусь! Здесь просто есть большое недоразумение. Это слишком глупо. Эйр! – снова позвал он. – Ты еще не пробовала шоколад? Это чудная штука!
Волчица пристроила Скеля под рукой и пошла к выходу, игнорируя Колена, который поспешно вскочил, когда она проходила рядом.
– Колен, – Жоэль, вздохнув, схватил сирена за локоть, – брось, она уходит.
Но сирен его не слушал. Он резко оттолкнул Жоэля и заодно выбил Скеля из-под руки волчицы.
Я зажмурился.
Эйр мгновенно подскочила к Колену, затрясла его и прорычала в лицо:
– ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА К НЕМУ НЕ ПРИКОСНЕШЬСЯ!
– Прости! Прости! – вскричал Колен. – Это было случа… Оооох!
Эйр влепила ему такую оплеуху, что пудинг брызнул у него из ноздрей. Она занесла руку, явно намереваясь повторить. Теперь уже среагировал я. Вскочил и попытался схватить волчицу за руки, а Жоэль оттащил Колена подальше от опасности.
Эйр засветила мне локтем в челюсть, я свалился на пол, малость оглушенный. О нет, хуже некуда, я ви…
– КАЛЬЦИФЕР, НЕТ!
Поздно. Мой огонек, с лицом, искаженным гневом, бросился на Скеля и ткнул своим крошечным кулачком в его жирную щеку. Скель даже не покачнулся от удара. Все застыли.
Он фыркнул и поглядел на Кальцифера, как бы в чем-то сомневаясь.
Эйр сделала движение, которое я не смог понять, но было уже поздно. Ее огонек разинул пасть.
И проглотил Кальцифера.
Зрелище фантасмагорическое! Жоэль и Колен разом вскрикнули. А я все лежал на земле, растекшись, словно лужица слякоти, в ожидании, когда придут меня вытереть.
– СКЁЛЬ! – кричит Эйр. – Плюнь! Плюнь!
Мерзкий огонек, помирая со смеху, катается по столу, оставляя на нем темные полосы, он явно в восторге от всеобщего внимания.
– Выплюнь его!
Кажется, кто-то помог мне подняться, потому что я вдруг оказался на ногах, а мои подмышки болят после надавливания.
– Да плюнь же!
Скель наконец подчинился и отрыгнул Кальцифера, перепуганного и дрожащего. Он утратил большую часть своего свечения и не смог полететь. Чтобы отдалиться от Скеля, ему пришлось ползти, отталкиваясь ручками.
Я бешусь, я выхожу из себя. Мать предупреждала, чтобы я был осторожен, когда почувствую жар в ушах и биение крови в горле. Когда мои клыки наконец прорежутся, такое состояние будет означать, что я готов атаковать и кусать своих врагов.
Но в данный момент клыки не нужны, не нужно и взлетать в воздух, чтобы утолить свой гнев.
Я нащупал на столе меню, поднял руку… («Симеон, ты что?» – беспокоится Колен – мне плевать) и ударил по столу со всей силы.
Единственный удар, прямой, точный.
Я прихлопнул Скеля.
Война объявлена, ведьма.
– Добавь зеленого.
– Ты уверен?
– Конечно, – Жоэль протягивает мне баночку карнавального грима, которую мы сегодня купили вскладчину.
