– Держись от него подальше, – кричит Самия мне вслед, пока Жоэль тащит меня в сторону. – Он грязный тип!
– Не лезь не в свои дела, Самия! А ты скажи, Сюзель часом не твоя сестра?
Мне становится холодно. Дернув плечом, я избавляюсь от его фальшиво-дружеского жеста и окидываю его взглядом со всем доступным мне презрением:
– Если ты член ее фан-клуба, не трудись лизать мне сапоги. Мы с нею не дружны.
Это неправда. Мы были очень даже дружны, пока она не всадила мне нож в спину.
Жоэль, кажется, удивлен. Хотя выражения на всех частицах его лица разные, но в целом все выглядит как удивление. Потом он разражается смехом.
– Не парься! Просто она при мне никогда не упоминала, что у нее есть братик. Но тут и цвет кожи, и рождение на стороне Полдня, и прочее… Ну, прочего ничего. Все сошлось.
– Она никогда не говорила обо мне?
Жоэль искоса зыркает на меня.
– В общем, учти, что мы с ней вовсе не дружим. А кстати, что ты вообще тут делаешь? Сегодня ведь день для первого курса!
– Я знаю, но меня оставили на второй год.
Меня это не удивляет. Полночные школы практикуют очень, очень строгий отбор. Цифры процентов я позабыл, да и вряд ли все то, что долго вколачивала в мою голову мать, старательно доводя меня до стресса, было правдой; но многие из рекомендованных учеников остаются на повторный курс. Пройти всю школьную программу за три года – это дело для гения.
Тут уж можно не сомневаться, Сюзель с этим справится играючи. В Академии уже, наверное, стелют свежие простыни в ее будущей комнате. Но Жоэль, похоже, немного расстроился, и он сразу становится мне симпатичен.
– Не повезло, верно? – наугад спрашиваю я.
Жоэль смеется и внимательно смотрит на меня.
– Ты в каком классе будешь?
Я могу не заглядывать в листок, который мне прислали вместе с перечнем необходимых для учебы материалов.
– В первом «Б».
– Ух ты! Супер! Мы тоже там!
«Мы»?
Как-то само собой получилось, что я пробрался сквозь толпу, следуя в кильватере за Жоэлем, и так мы добрались до совершенно восхитительного клуатра. Длинные галереи, окаймленные готическими колоннами, посредине – квадрат симпатичной зеленой травки и журчащий фонтан. Прекрасное тенистое местечко, это меня радует, хоть я и не намерен покидать свою комнату без вуали.
Жоэль подошел к группе учеников, и я вдруг почувствовал себя крошечным и жутко беззащитным.
– Народ, – обратился к ним Жоэль, – представляю вам… Э, черт, как тебя вообще зовут?
Все взгляды устремляются на меня. Рот мой наполняется слюной, но я не в силах ее сглотнуть.
– Симеон. Симеон Сен-Поль.
– Привет, Симеон Сен-Поль, – восклицает Жоэль и пожимает мне руку. – Вот это – Колен.
Он подталкивает меня к ученику такой прекрасной наружности, что я на несколько секунд слепну, будто глянул прямо на солнце. Волосы у него светло-розовые, длинные пряди завиты наподобие язычков пламени. Кожа золотистая, словно блестит изнутри, глаза мерцают цветом морской волны, зубы блестят, как перламутр, и все лицо идеально пропорционально. Форменный школьный блейзер, который шьют только четырех стандартных размеров (ага, у меня 50), сидит на его образцовой фигуре словно сшитый на заказ. В общем, если коротко: я хочу быть таким же, как он.
– Привет, Симеон, – снисходит до меня божок. – Вампир?
Я киваю. Нетрудно догадаться, учитывая отброшенную на шляпу вуаль, которая свешивается мне на спину наподобие небрежно накинутого плаща. Я украдкой смотрю на значок у Колена на груди. Он – сирена, ну то есть сирен? Черт, что-то я засомневался, как правильно сказать.
– Ну, с нею ты уже знаком.
Теперь Жоэль подталкивает меня к Самии, и я с подчеркнутой учтивостью склоняю голову. Руки у нее похожи на птичьи лапы с когтями, и пожимать их, по-моему, излишне.
– Этот мир такой чудной, – буркает она, пошевелив локтями. – Никак не привыкну к этому телу, это меня нервирует.
Красавчик одаряет ее ослепительной улыбкой:
– Однако оно тебе идет.
– Не заводись, – предупреждает она Колена и вздыхает. – Но меня на самом деле достает, что нас заставили приехать сюда учиться. Насколько было бы лучше остаться на стороне Полночи…
– Само собой, – вздыхает Жоэль. – Было бы рациональнее оставить нас в исходных формах. Тогда вместо дортуаров устроили бы отличный зверинец.
– Ага, – проворчала девочка, которую я не сразу заметил: она пряталась за Самией. – Легко тебе так говорить. Ты не рискуешь умереть, просто открыв окно.
Я почувствовал неловкость, потому что и не глядя на значок понял: она вампирка. Нечто в ее взгляде, холодноватом, даже жестком, и скульптурное совершенство лица создают сходство с моей матерью. Ничего общего с сияющей красотой Колена.
– Ноэми, – представляется она и пожимает мне руку. – Как оно тебе, с вуалью?
Я вижу, что у нее вуали нет, и чувствую себя немного трусом.
– Без сомнения, она весьма эффективна, если учесть, что Симеон родился здесь, в мире Полдня! – сообщает Жоэль, и не подумав спросить, хочу ли я говорить об этом.
Компания, погрузившись в благоговейное молчание, переваривает услышанное.
– Погоди-ка, ты не шутил? – вдруг воскликнула Самия. – А я-то думала, ты это сболтнул, чтобы наш бычок тебя не забодал!
