– Тише, Лилит, перестань так убиваться, любовь моя.
– Вы должны остановить его. Обещай мне. Ты и Льюис. И Друсилла. Попроси ее о помощи. Пожалуйста!
– Обещаю. О боже, Лилит! – Глаза Брэма снова наполняются слезами, когда он видит, как мое тело сотрясает мучительный спазм.
– Есть еще кое-что, это важно… послушай…
– Да, любимая, я слушаю. Что ты хотела сказать?
– В монастыре. Попроси отдать тебе шкатулку… попроси сестру Бернадетт. И Брэм, запомни, кровь надо брать у
– Нет! – Отчаянный крик Брэма разрывает прохладный ночной воздух. Он прижимает Лилит к себе, баюкает, и из глаз его текут слезы. Он знает, что она умерла. Знает, она ушла в другой мир. Мир, который она знала всю жизнь, но который он никогда не сможет постичь или представить себе. – Не покидай меня, любовь моя, – просит он. Он отстраняется, смотрит не ее прекрасное лицо, целует холодные губы. Она так бледна, ее кожа кажется почти прозрачной, как будто сейчас исчезнет, растаяв, и ее тело. – Ты слишком молода, чтобы умереть, – шепчет он, отказываясь смириться с ее смертью. – И я слишком тебя люблю. – Он утыкается лицом в волосы возлюбленной, вдыхая их аромат, и мысль о том, что ему придется отпустить ее, кажется ему невыносимой.
И тут он вдруг понимает, что должен сделать. Он быстро поднимает Лилит с пола, смотрит на бездыханное тело Теренса и видит: тому уже не помочь. Он относит Лилит в обсерваторию. Воздух внутри ее почти так же прохладен, как и снаружи, и он чувствует – он здесь не один. Похоже, его окружают духи, и их немало.
– Охраняйте свою госпожу, – говорит он, укладывая Лилит на тахту. Он целует ее еще раз, потом спешит по лестнице вниз.
В спальне он надевает пиджак и ботинки, затем торопливо спускается в вестибюль дома и дает консьержу пятифунтовую банкноту.
– Пошлите за графом Винчестером, – говорит он. – Скажите, что он срочно нужен леди Лилит. Пусть приезжает немедля. Когда он приедет, скажите ему, чтобы поднялся в обсерваторию и подождал там меня. Леди Лилит заболела, вы поняли?
Убедившись, что консьерж выполнит его указания в точности, Брэм выбегает в ночь. Час поздний, но ему все-таки удается поймать таксомотор.
– В монастырь Пресвятой Марии, и как можно быстрее, – говорит он водителю. Он знает, что должен забрать из монастыря, чтобы Льюис смог спасти Лилит.
Когда таксомотор подъезжает к церкви, он просит таксиста подождать и спешит внутрь. Дверь ризницы не заперта, как и входная дверь церкви, и он, выбежав во двор, мчится по нему к монастырю. Он колотит кулаком в обитую гвоздями дверь, и монашки отворяют ее на удивление быстро. Брэм называет им свое имя и просит позвать сестру Бернадетт, о которой ему рассказала Лилит.
Когда сестра Бернадетт приходит, он обращается к ней, пытаясь заставить себя говорить разумно, ибо от этого зависит все.
– Лилит оставила вам на хранение одну вещь. Я должен забрать эту вещь и отвезти ей. От этого зависит ее жизнь. Сестра Бернадетт, у меня нет времени на объяснения. Думаю, вы знаете, почему Лилит доверила вам то, что было для нее очень дорого и важно. Она рассказала мне о вашем монастыре, о вас и о том, что отдала вам шкатулку. Она бы не стала мне этого говорить, если бы не хотела, чтобы я забрал ее у вас и привез ей, если возникнет такая нужда. Прошу вас, отдайте мне шкатулку, потому что без ее содержимого Лилит будет потеряна для нас навсегда. – Он вдруг осознает, какой безумный у него сейчас вид – всклокоченные волосы, выглядывающая из-под расстегнутого пиджака голая грудь. К тому же на дворе поздняя ночь, а он не только разбудил монахинь, но и требует у них отдать ему то, что передал на хранение им не он, а Лилит.
В ответ на его просьбу сестра Бернадетт молчит, остальные же монашки начинают возмущаться.
– Прийти сюда в такой час и в таком непотребном виде! – негодует сестра Эгнес.
– Надо вызвать полицию, – говорит другая монахиня.
– В этом нет необходимости, – уверяет их сестра Бернадетт. – Сестра Маргарет, принеси шкатулку, которую вручила нам леди Лилит.
Сестра Эгнес возражает:
– Она доверила ее нам, и мы не должны отдавать ее какому-то пьянице, который поднял нас из постелей в такой час.
– Поспеши! – Сестра Бернадетт непреклонна и не желает ничего слушать. – Думаю, леди Лилит хотела бы именно этого, – спокойно говорит она. Когда шкатулку приносят, она отдает ее Брэму. – Сделайте для нашей дорогой подруги все, что в ваших силах, – заключает она.
