Тишину разрывает печальный звук, производимый потусторонним ветром. Он налетел из ниоткуда и колышет ветки ближайших деревьев. Он приносит с собой холод, и Стрикленд чувствует озноб. Но это его не беспокоит. Он знает достаточно, чтобы ожидать подобного от мертвецов. Ему известно, что надо действовать осторожно, ибо при воскрешении одного усопшего души других могут попытаться освободиться от цепей, которыми сковала их смерть.
Он берет флакон с порошком из костей и посыпает им могильную плиту, а остатком натирает свои ладони. Потом накладывает руки на остывающее тело Перри и читает слова, которые хранил в своем сознании много лет в ожидании этой ночи. Он чувствует: обитатели кладбища возбуждаются все больше и больше. Он слышит их крики так же ясно, как если бы они стояли рядом с ним, перед его глазами проносятся призрачные фигуры.
Стрикленд воздевает руки, и его голос летит в ночное небо:
– Когда эти очи отверзнутся вновь, они будут видеть.
Он касается его рта.
– Когда эти уста отверзнутся вновь, они будут говорить.
Он кладет руку на его грудь.
– Когда это сердце забьется опять, оно будет чувствовать.
Стрикленд берет Эликсир и, налив семь его капель в церемониальную чашу, высоко поднимает ее, вознося молитву, священную для Стражей. Он вынимает из жилетного кармана крошечный алмаз и, сжав в кулаке, произносит заклятье, которое превращает его в пыль, затем добавляет ее в чашу. Наклонившись над Перри, он приподнимает его голову, подносит чашу к полуоткрытому рту и вливает в него Эликсир. Поставив чашу на могильную плиту, он обнимает Перри и поднимает его, словно тот весит не больше ребенка.
– Проснись, мой мальчик, – произносит он с такой нежностью, с какой не говорил еще ни с кем и никогда. – Проснись и родись заново.
Несколько секунд царит сверхъестественная тишь, похожая на затишье перед бурей. Стрикленд чувствует, как тело Перри в его объятиях вдруг становится тяжелее. Оно стало таким тяжелым, что он вынужден опустить его обратно на могильную плиту. Молодой человек дрожит. Его глаза открываются. Он пытается говорить. Поначалу он не может издать ни звука, затем кашляет и наконец вновь обретает дар речи.
– Да! Я вернулся… Я… – Он переворачивается и встает на колени. Сначала его движения беспорядочны, но к нему быстро возвращается сила. Он вытягивает руки, смотрит на них, на свою кожу, дотрагивается до лица. Он поднимает глаза на Стрикленда. – Действует! – восклицает он, громко смеясь. – Действует, Стрикленд, действует. Посмотрите на меня! Посмотрите!
Стрикленд смотрит на него, и то, что он видит, едва не останавливает его собственное сердце.
Ибо, хотя в первые секунды после воскрешения на лицо Перри действительно вернулся юношеский румянец, сейчас все изменилось. И эта перемена ужасна. На глазах у Стрикленда кожа молодого человека стремительно покрывается пустулами: вскоре его лицо сморщивается, и становится ясно, что он не просто стареет, а с огромной скоростью разлагается.
По выражению лица Стрикленда он понимает: с ним что-то не так. Он снова поднимает руки к лицу и истошно кричит, видя, как его руки гниют.
– Нет! Что происходит? Что-то пошло не так! Стрикленд, останови это! Останови!
Но Стрикленд не может остановить разложение плоти. Заклинание было произнесено, Эликсир дан, и магия начала свое действие. Теперь обратной дороги нет и процесс не прервать. Перри корчится на земле – его внутренние органы начали стремительно разлагаться. Ясно, что что-то пошло не так. Хотя заклинание и Эликсир были достаточно сильны, чтобы вернуть Перри жизнь, сейчас эту жизнь поддерживает только несовершенная магия. Она заставляет его тело биться в конвульсиях, неспособная прекратить процесс, который сама запустила.
Если Стрикленд и собирался помочь своему шпиону, то ему не дает это сделать пропасть, разверзшаяся между ним и корчащимся на земле Перри, пропасть, из которой доносится какофонический гул. Безудержная сила заклинания достигла глубин Тьмы и выпустила на волю обитающих в ней существ. В то время как конвульсии Перри наконец затихают и он вновь превращается в бездыханный труп, из дыры в земле поднимается зловонный дым и слышится рычание существ, которым никогда не было предназначено ходить по земле. Из ямы высовывается когтистая лапа, хватает Перри за лодыжку и одним сверхъестественно быстрым рывком затаскивает его внутрь. Стрикленд медленно пятится, не отрывая глаз от пропасти. Он видит, как по стене кратера взбирается демон, и убегает, снуя между надгробных камней. Затем на траву вылезает еще один демон, немного более крупный, с луковицеобразной головой и свиными глазками. Склонив голову набок, он внимательно смотрит на Стрикленда.
