- Думаю, мы должны пойти навстречу мистеру Хенкфорду, - сказала она. Я склонна верить в его добрые намерения.
Патрик быстро кивнул и посмотрел в глаза уэльсцу так, что тот вздрогнул.
- Ладно. Даю слово, что мы не станем рассказывать Лондонским властям о ваших делах. При условии, что вы никому не причинили зла.
Джон Хенкфорд молча развернулся и двинулся к длинной полуразрушенной лестнице, ведущей к старинному монастырю. Глаза Софи светились.
- Как ты думаешь, чем они там занимаются?
Глядя на счастливое любопытство в глазах жены, Патрик внутренне застонал. Она наверняка начиталась французских романов. Наверное, думает, что монастырь наводнен призраками или чем-то в этом роде.
- Скорее всего занимаются контрабандой. А ружье у него рухлядь. Сомневаюсь, чтобы он хотя бы раз из него выстрелил.
- Сэр, неужели вы позволите госпоже войти в это бандитское логово? испугалась Симона. И, прежде чем Патрик смог открыть рот, рванулась вперед, догоняя Софи.
Патрику оставалось только вздохнуть. Наконец небольшая группа достигла верха лестницы и остановилась перед высокой дубовой дверью. Их провели в комнату, назначение которой определить было весьма затруднительно. Хенкфорд сбросил плащ и нерешительно остановился у большого камина. На бандитское логово помещение было совсем не похоже, скорее на гробницу. И меблировка была соответствующая.
- Итак, - насмешливо спросил Патрик, - когда вы собираетесь открыть нам свою темную тайну?
Джон Хенкфорд натянуто кивнул:
- Уверяю вас, в этом доме нет ничего предосудительного. Совсем ничего. Когда я говорил о секрете, то имел в виду обыкновенный госпиталь.
- Ах вот оно что? - нахмурился Патрик. - Госпиталь. И кого же вы там лечите? Солдат Бони <Бони/>- презрительная кличка, данная англичанами, Бонапарту.>?
- Не думайте, что мы поддерживаем французов, - испуганно затараторил Джон. - Это совсем не так. Правда, до вас, англичан, нам тоже нет никакого дела. Здесь лечатся пострадавшие на войне парни, и попали они сюда случайно. С нашей стороны это простое милосердие.
Патрик напрягся.
- Значит, дезертиры. И как же они к вам попали?
- Где-то на континенте (где именно, я не знаю) был госпиталь, в котором остались несколько дюжин раненых на попечении единственного врача-хирурга, горького пьяницы. Они там мерли как мухи. Среди них оказался мальчик лет двенадцати - четырнадцати. Он-то и попытался их спасти. Нашел где-то большую лодку, посадил в нее тех, кто мог еще передвигаться, и они поплыли. Куда? Одному Богу известно. В общем, приплыли сюда. Все молодые, не намного его старше. Обреченные на смерть несчастные пехотинцы. Просто чудо, что они спаслись.
- И вы о них заботитесь - как это замечательно! - воскликнула Софи.
- Не забывай, Софи, это французские солдаты, - напомнил Патрик напряженным голосом. - Не исключено, что они просто прикидываются ранеными.
Софи пожала плечами:
- Не верить мистеру Хенкфорду у нас пока нет оснований.
Патрик вспомнил, что лорд Брексби как раз и направил его сюда, чтобы проверить, как идет строительство береговых укреплений, предназначенных для предотвращения высадки французского десанта, который, похоже, они сейчас и обнаружили. Что бы Софи ни говорила, но полностью доверять мистеру Хенкфорду у него тоже не было никаких оснований.
- А тебе известно, милая Софи, - тихо произнес Патрик, - что в мае этого года Англия объявила Наполеону войну?
- Конечно, известно. Но у нас не было выбора, поскольку Аддингтон собирался удержать Мальту. А это нарушило мирный договор.
Патрик невольно улыбнулся. Жена продолжала преподносить ему сюрпризы. Как оказалось, она прекрасно разбирается в международных вопросах.
- Может быть, вы покажете госпиталь? - спросила она, обращаясь к Джону. - Правда, навыков по уходу за больными у меня нет, но я свободно говорю по-французски.
Глаза Джона просияли.
- Неужели? Это превосходно, миссис. Понимаете, по-французски мы говорим очень слабо - я, моя мать и пастор, - а один мальчик, его зовут Генри, немного говорит по-английски. Но все равно этого недостаточно. Очень многого, о чем говорят эти ребята, мы просто не понимаем.
Патрик насупился. Значит, и пастора тоже вовлекли в эту антипатриотическую акцию. Однако раз Хенкфорд и его мать плохо говорят по-французски, то маловероятно, чтобы они действительно симпатизировали Бонапарту.
- Я с удовольствием поговорю с вашими пациентами. - Софи выжидательно посмотрела на Хенкфорда.
- Мне все равно немного беспокойно, мэм, - признался он. - Прошу прощения, но я сомневаюсь, следует ли вести вас в больничное отделение, мэм. Потому что если ваш джентльмен имеет в мыслях рассказать об этом большим людям в Лондоне, то мальчикам несдобровать.
- Я дал вам слово, - возмутился Патрик. - Этого мало?
- Оно, возможно, и так, - мрачно пробормотал Джон. Но затем, видимо, решившись, открыл боковую дверь и пропустил вперед Патрика, Софи и Симону.
