Полночные тайны полностью

– Еще как можешь, – возражаю я.

– Я не хочу вот так…

Ее взгляд возвращается к тому месту, где появилась голова ее брата.

– Так не будет! – злобно бросаю я. – В тот раз я не была готова. Я не знала, что это приближается. Но теперь я готова. И я не позволю еще кому-то погибнуть.

– Ты не можешь этого обещать, – говорит Линнея.

– Очень даже могу, черт побери! Я сыта по горло тем, что этот выродок убивает моих друзей. Сыта по горло тем, что он обращает против меня людей, которых я люблю. И я никогда не позволю ему победить.

Линнея напряженно кивает, но мне нужно завоевать Сайчи.

– Готовы? – звучит в шлемах голос Самсона.

– Дай нам секунду, – тихо просит Линнея.

Я снова заставляю Сайчи глянуть на меня.

– Ты сражаешься с ним в Итхре, помнишь? Я знаю, ты устала от всего этого, все кажется бесполезным. Но здесь это не так. Здесь мы можем все изменить. Аннун станет местом, где мы отомстим.

– Надо двигаться, пока нас не заметили, – звучит голос Самсона.

Я не обращаю на него внимания. Я придвигаюсь ближе к Сайчи, и хотя знаю, что Линнея все равно может все услышать, говорю:

– Твой брат спас меня однажды, ты это знаешь? Меня бы выгнали из танов, но он меня защитил. Если бы не он, не знаю, как бы я выжила. Он очень долго был моим единственным другом. Я понимаю, мое горе несравнимо с твоим, но я никогда не прощу Мидраута за то, что он… Ты понимаешь? Никогда!

Кажется, это до нее доходит. Сайчи кивает, искра снова вспыхивает в ее глазах. Она сжимает свое копье, другая ее рука ложится на мою руку.

– Это очень мило, – говорит Линнея, – но нам предстоит столкнуться с каким-то кошмаром.

– Мы готовы, – отвечаю я в шлем.

– Вперед! – командует Самсон.

Я распахиваю дверь, и мы врываемся внутрь, адреналин бьет ключом. Обсерватория представляет собой галерею комнат, переходящих одна в другую. Вестибюль пуст, как и несколько следующих помещений. Самсон приказывает идти вперед, искать. Если бы инспайры внутри меня не твердили мне, что здесь что-то уж слишком не так, я бы подумала, что тревога ложная. Свет здесь тусклый, только от звезд над зданием льется зловещий свет – он проникает сквозь потолок.

– Центральная галерея, – командует Самсон. – Всем туда!

Дрожь в его голосе говорит мне, что он нашел то, что мы искали. Сайчи и Линнея идут вплотную ко мне, когда мы углубляемся в обсерваторию. Дверь во внутреннее помещение уже открыта. Я вижу, что несколько рыцарей застыли перед входом. Я проталкиваюсь между ними – и останавливаюсь.

Единственный источник света здесь – слабое сияние звезд наверху. На полу темные тени, и поначалу мне кажется, что это змеи, которые сонно шевелятся. Потом мои глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что они видят. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.

На полу лежат пятеро сновидцев. Они не спят, их глаза смотрят на нас в откровенном ужасе, в агонии. Потому что они не могут двигаться. Их руки и ноги оторваны. Что-то ползает у них по груди, по головам и ртам. Серые полукрысы, полутараканы – безусловно твари Мидраута, – и они жрут! Они пожирают сердца, умы, рты беспомощных сновидцев.

Неризан проталкивается мимо меня, и я слышу, что ее вырвало на траву у входа. Самсон подходит к одному из сновидцев.

– Ты слышишь меня? – спрашивает он.

Сновидец кивает. Он пытается что-то сказать, но тварь вгрызается в его рот, не позволяя издать ничего, кроме болезненного стона. Я подхожу ближе. Что-то в этом сновидце кажется мне знакомым.

– Мы здесь, чтобы помочь вам, сэр, – произносит Самсон низким спокойным голосом.

Сновидец издает какой-то звук, и тут я его узнаю.

Константин Хэйл. Лидер «Кричи громче».

– Что он сделал? – тихо говорит Брендон, опускаясь на колени возле одного из сновидцев.

– Не трогайте их! – предупреждает Олли.

– Я знаю, – кивает Брендон. – Я видел достаточно фильмов ужаса, чтобы знать, чем это кончается.

Но он придвигается как можно ближе к тварям. Морриган взлетает с его плеча, пронзительно крича от страха.

– Еще один эксперимент с морриганами? – спрашивает Самсон. – Вроде жуков в ушах?

– Думаю, да, – соглашается Брендон. – Бедняжки. Нам просто нужно…

Но он явно видел недостаточно фильмов ужасов, потому что как раз в это мгновение тварь прыгает ему на горло. Брендон вскрикивает, пытается оторвать от себя тварь, впившуюся в мягкие ткани над его ключицами.

Олли пытается срезать тварь своим чакрамом, а я тянусь к ней Иммралом, приказывая ему раздавить тварь. Но ничто не действует. А крик Брендона отвлекает нас от других тварей.

– Уведите его! – приказывает Самсон.

Два рыцаря наполовину несут, наполовину волокут нашего товарища наружу.

Я отталкиваю Самсона от тварей. Никто ничего не говорит, когда я протягиваю дрожащую руку, стараясь не задеть тварей. Конечно, в них инспайры, но есть еще и нечто подобное календам.

– Олли? – зову я брата.

Он в одно мгновение оказывается рядом, понимая, что я нуждаюсь в его половине силы. Он кладет руки мне на плечи, знакомая искра энергии соединяет нас.

И внезапно твари освещаются для меня. Освещаются эмоциями. Олли судорожно вздыхает.

– Боже мой… – шепчет он. – Что же он сотворил?