— Я хотел бы поговорить лично с Питером Демонидесом, — сказал он телефонистке.
Его соединили через полчаса.
— Мистер Демонидес? С вами говорит Кирк Рейнольдс. Не уверен, помните ли вы меня…
— Разумеется. Вы работаете у Константина Демириса.
— Правильно.
— Чем могу быть вам полезен, мистер Рейнольдс?
— Извините, что беспокою. Я тут узнал кое-что весьма странное. Касательно греческих законов. — Я немного знаком с греческими законами, — весело сказал Демонидес. — Буду рад помочь.
— Есть ли закон, по которому можно приговорить к смертной казни за попытку убийства?
На другом конце провода долго молчали:
— Не могу ли я узнать, почему вас это интересует?
— Я знаком с женщиной, которую зовут Кэтрин Александер. Так вот она считает, что ее мужа и его любовницу казнили за попытку ее убить. Тут что-то не так. Понимаете?
— Разумеется. — Голос Демонидеса звучал проникновенно. — Понимаю, что вы имеете в виду. Где вы сейчас находитесь, мистер Рейнольдс?
— В отеле «Палац» в Сень-Морице.
— Я все проверю и перезвоню вам.
— Буду очень вам признателен. Дело в том, что у мисс Александер, как мне кажется, игра воображения. Вот я и хочу все выяснить и облегчить ей душу.
— Понимаю. Обещаю вам перезвонить. Воздух был чистым и звенящим, а красота окрестностей помогла Кэтрин забыть ее ночные видения.
Они позавтракали в деревне, и Кирк предложил:
— Давай пойдем на склон и превратим тебя в снежную бабу.
Он проводил Кэтрин на склон, где занимались с новичками, и нанял для нее инструктора.
Кэтрин надела лыжи и встала:
— Просто смешно. Если Бог считал, что мы именно так должны выглядеть, то нашими отцами должны были быть деревья.
— Что?
— Ничего, Кирк.
Инструктор улыбнулся:
— Не беспокойтесь. И оглянуться не успеете, как будете кататься не хуже профессионала, миссис Рейнольдс. Начнем со склона для новичков, где полегче.
— Ты сама удивишься, как быстро войдешь во вкус, — уверил ее Рейнольдс.
Он посмотрел на лыжный спуск вдалеке и повернулся к инструктору:
— А я сегодня попробую склон Фуоркла Грища.
— Звучит превосходно, — сказала Кэтрин.
Ни тени улыбки.
— Так называется лыжный спуск, дорогая.
— О! — Кэтрин постеснялась признаться, что она пошутила. «Не надо мне этого делать при нем», — подумала она.
— Грища довольно крут, — заметил инструктор. — Лучше начать с Корвиглия Стэндард Маргунс, чтоб разогреться, мистер Рейнольдс.
— Неплохая мысль. Я так и сделаю. Кэтрин, встретимся в гостинице и пойдем обедать.
— Договорились.
Рейнольдс помахал рукой и ушел. — Желаю хорошо провести время, крикнула ему вслед Кэтрин. — Не забывай писать письма.
— Что же, — сказал инструктор, — пора браться за дело.
К удивлению Кэтрин, ей понравилось заниматься. Сначала она нервничала. Казалась себе неуклюжей, двигалась неловко.
— Немного наклонитесь. Концы лыж должны смотреть вперед.
— Скажите это им. У них что-то свое на уме, — заявила Кэтрин.
— У вас неплохо получается. Теперь поехали вниз. Согните ноги в коленях. Добейтесь равновесия. Поехали!
Кэтрин упала.
— Еще раз. У вас прекрасно получается.
Она снова упала. И еще раз. И вдруг она обрела его, это самое чувство равновесия. Как будто у нее выросли крылья. Она поехала вниз по склону, и сердце ее замерло от восторга. Казалось, она летит. Ей нравился хруст снега под лыжами и ветер, бьющий в лицо.
— Замечательно! — воскликнула она. — Неудивительно, что люди привыкают к лыжам, как к наркотикам. А когда мы перейдем на склон побольше?
Инструктор рассмеялся:
— Сегодня останемся здесь. А уж завтра — на Олимпийские игры.
Это было чудесное утро.
Когда Кирк Рейнольдс вернулся с лыжной прогулки, она уже ждала его в гриль-баре. Кирк был оживлен, щеки покраснели от мороза. Он подошел к столику Кэтрин и сел.
— Ну как? — спросил он.
— Потрясающе. Ничего важного я себе не сломала. И упала только шесть раз. И знаешь, — заявила она с гордостью, — к концу урока у меня уже неплохо получалось. Тренер, вероятнее всего, заявит меня на участие в Олимпийских играх.
Рейнольдс улыбнулся:
— Замечательно. — Он стал было рассказывать Кэтрин о своем звонке Питеру Демонидесу, но в последний момент передумал, не желая вновь ее расстраивать.
После обеда они долго гуляли по заснеженным улицам, изредка заглядывая в маленькие магазинчики. Кэтрин почувствовала, что устала.
— Наверное, мне стоит вернуться в номер, — сказала она, — и немного вздремнуть.
— Хорошая мысль. Здесь довольно разреженный воздух, и пока не привыкнешь, быстро устаешь.
— А ты что будешь делать, Кирк?
Он посмотрел на дальний склон:
— Наверное, съеду все же по Грище. Я раньше там не ездил. Хочется попробовать.
Кэтрин взяла его за руку:
— Кирк, насчет вчерашнего вечера. Мне очень жаль. Я… Я постараюсь исправиться.
— Забудь об этом. Пойди в гостиницу и поспи.
— Уже иду.
Кэтрин смотрела ему вслед: «Он просто замечательный. Не понимаю, что он нашел в такой идиотке, как я?»
