Глеб завтракал не спеша. Аппетита не было. Он прикидывал, с чего начать поиск работы. Ему до сих пор не приходилось это делать. Что ж, придется приобретать опыт. Сначала нужно будет пройти по знакомым фирмам, где его в той или иной степени знают. Но если там ничего не выйдет, он попытает счастья на базаре. На безрыбье и рак рыба. Может быть, ему удастся заполучить хотя бы работу грузчика или разнорабочего. Втянется со временем. Ведь многие всю жизнь так работают.
Он допивал полуостывший чай, когда из гостиной донеслись сигналы мобильника. Это наверняка Катя. Справляется, как он позавтракал. Допив последний глоток, Глеб подошел к гудящему мобильнику и посмотрел на дисплей. Не Катя. Номер незнакомый.
— Алло, я слушаю.
— Глеб? — осведомился до боли знакомый голос, но чей именно, Меланчук никак не мог вспомнить «навскидку».
— Да, он самый.
— Привет, Глеб! Это твой сокурсник, Юра Захарченко — помнишь такого?
— Юра! Куда ты пропал после нашей юбилейной встречи? У кого ни спрошу — никто не знает.
— Я не пропал, я три года был за границей. Только сейчас узнал твой мобильный. От наших, разумеется. Четвертый день тебя ищу — с воскресенья. Причем, не бескорыстно. Я сейчас вице-президент фирмы «Ореол» — слышал, наверное?
— Как же! Читал о ваших последних контрактах. Молодцы, ребята. Энергетика — это сейчас, так сказать, на гребне волны…
— Ну, это поэзия, а я о прозе нашей жизни. Хочу предложить тебе должность главного инженера по связи и энергетике. Тебе и осваиваться не придется — будешь заниматься тем же, чем сейчас на заводе. Только за нормальные деньги. Ты понял идею?
Глеба обдало жаром. Вот это да! Не было ни гроша, да вдруг алтын. Никак и вправду талисман работает. Да, Юрка всегда был отличным парнем и верил в него. Но надо поторговаться, а то опять придется за копейки вкалывать, а другие будут с его знаний и опыта купоны стричь.
— Спасибо, Юра, за доверие. Но как-то сразу… понимаешь…
— Понимаю, боишься работы на новом месте. К сожалению, эту боязнь прививали нам с пеленок. Ты, я знаю, прилип к своему заводу, оторваться не можешь. Бросай его к чертям — будем вместе пахать. Ведь я тебя, как самого себя знаю. Уверен — сработаемся. Где ты сейчас? Я за тобой заеду — представлю правлению.
Глеб молчал, ошарашенный внезапным поворотом событий, и медлил с ответом.
— Глеб, ты меня слышишь? Я сейчас к проходной подъеду.
— Слышу, Юра, слышу. Я не на заводе — дома сижу, завтракаю еще.
— Дома? Ну и отлично. Поехали, поехали со мной — посмотришь, что там у нас да как, а там решишь. Думаю, согласишься — платим мы никак не меньше, чем твой завод, от которого давно уже ладаном пахнет. Куй железо, пока горячо.
Глеб продолжал молчать, а Захарченко не унимался:
— Звякни прямо сейчас на свой завод, что задержишься на час-полтора — придумай что-нибудь уважительное, а я к тебе подъеду. Ты где живешь, по какому адресу?
— Вишневая, три. Квартира девятнадцать. Понимаешь, Юра, я…
Захарченко перебил его, не дослушав:
— Минут через двадцать буду у твоего дома. Одевайся и выходи. Все! До встречи!
***
Протекция Захарченко оказалась действенной, и правление фирмы «Ореол» с легкой его руки приняло Глеба «на ура». Новая работа, вопреки мучительным сомнениям, пришлась ему по душе. Теперь он зарабатывал в несколько раз больше прежнего и мог себе позволить то, о чем раньше и мечтать не смел. Вовлеченный в рабочий водоворот, Глеб Николаевич совершенно забыл о кулоне Собьеского.
Незаметно прошел год, и Меланчук, заключив несколько выгодных контрактов, был принят в правление фирмы. За это время он успел приобрести автомобиль и современную квартиру в элитном доме, а прежнюю — оставить дочери с зятем. Правда, пришлось прибегнуть к банковскому кредиту, но теперь это его не смущало.
Поздним вечером, едучи домой после сдачи очередного заказа, Глеб задумался о коренных изменениях, произошедших в его судьбе за последнее время, и вспомнил о талисмане. Неужели это благодаря ему Глеба разыскал Захарченко и высоко оценило правление фирмы? Ерунда, несомненно. Ведь Меланчук и раньше имел глубокие профессиональные знания и богатый инженерный опыт. Юра был прав: Глеб засиделся в своей ЦЗЛ и, не зная обстановки, боялся оказаться ненужным в современном обществе. Он еще не стар, и его возраст как раз соответствует расцвету творческой личности с такими данными, как у него. А история с кулоном — чушь собачья! Ведь Захарченко, как он сам сказал, начал его разыскивать еще за три дня до встречи с Собьеским. Если бы он не впал в отчаяние, не оказался на мосту и не встретился с Петром Стефановичем, то на следующий день его судьба, несомненно, сделала бы тот же самый зигзаг. Так что кулон тут совершенно не при чем. А он, старый болван, собирался лишить себя жизни! Вот что значит принимать поспешные решения. Воистину — утро вечера мудренее.
