Мне кажется, что лучше вам знать это. Ожесточить вас это не может. А правду знать никогда не мешает... Я очень рад, дорогой Лев Николаевич, что вы нашли возможным воспользоваться некоторыми моими отметками в вашей рукописи. Все 7 глав у нас теперь переписаны в надлежащем количестве и проверены. И мы ждем 8-ю. Я думаю, что слишком медлить окончанием этой работы не следовало бы. Жаль, если помешают. Матвей Николаевич говорил нам, что третью вашу статью о столовых вы много сокращали ради цензуры. Не пришлете ли вы мне черновые от нее для того, чтобы вычеркнутые места сохранились бы хоть у меня. Кроме того не можете ли вы мне указать, каким путем я могу получить список этой статьи? У нас Ростовцев хлопочет о голодающих в уезде, и ему очень хочется узнать побольше подробностей о постановке дела у вас». Далее Чертков писал, что хотел бы «после праздников» как-нибудь съездить к нему, но не знает, осуществит ли свое намерение, так как в вагоне железной дороги его не раз охватывало состояние нервного возбуждения, которого он стремится избегать. В письме от 22 декабря Чертков пояснял предшествующее свое письмо и писал в заключение: «Как мне радостно чувствовать, когда пишу вам, что уже между нами разобщения быть не может, и что вы понимаете даже то, что я не договариваю или говорю не точно. Удивительно, как без любви даже самый умный человек глупеет и попадается впросак, и наоборот».
1 Т. Л. Толстая в письме к А. К. Чертковой от 30 декабря писала о том, как ей приятно, что рассеялось недоразумение, о котором Чертков писал Толстому в письме от 20 декабря.
2 Толстой пробыл в Москве с 30 декабря 1891 г. по 23 января 1892 г.
3 «Царство Божие внутри вас».
4 В окончательном тексте книги «Царство Божие внутри вас» это место читается следующим образом: «Нагорная проповедь или символ веры; нельзя верить тому и другому. И церковники выбрали последнее: символ веры учится и читается, как молитва, в церквах, а нагорная проповедь исключена даже из чтений евангельских в церквах, так что в церквах никогда, кроме как в те дни, когда читается всё евангелие, прихожане не услышат ее».
«Символ веры» — исповедание веры, сформулированное в 12 пунктах, составлен на двух вселенских соборах: первом, состоявшемся в малоазиатском городе Никее в 325 г., и втором в городе Константинополе в 381 г. Поэтому Толстой называет его Константинопольско-Никейским.
5 Ст. Клекотки ранее Сызрано-Вяземской, ныне Московско-Курской ж. д., в 30 верстах от которой находилось имение И. И. Раевского Бегичевка.
Получилъ въ Москв ваше длинное письмо, милый другъ, и всю сопровождавшую его переписку.1 Она хранится у меня. Все это очень трогательно, и всхъ жалко почти одинаково. Больше всхъ жалко мужа,2 меньше всхъ К. К.3 Ее4 жалко очень, но все не такъ, какъ мужа. И письмо его мн очень понравилось. Видно, что онъ хочетъ быть добрымъ, и знаетъ, что значитъ быть добрымъ.
То, что она хочетъ остаться свободной, разумется, лучшее, что она можетъ сдлать, и, стремясь къ этому и длая это для себя и не думая о муж, она длаетъ этимъ лучшее, что она можетъ ему сдлать. Помоги ей Богъ найти жизнь независимую отъ прежнихъ связей, жизнь свободную, жизнь истинную.5 Жизнь для ребенка — мало; какъ ни будь она чадолюбива — это не наполнить ея жизнь (съ ней ли двочка?),6 тмъ боле, что сынъ7 не съ ней.
По письмамъ я вижу нчто очень дтское, то, что нужно для вступленія въ Ц[арство] Б[ожіе]. — Что будетъ дальше, мы не знаемъ, но несомннно, что понесенные ею страданія не прошли даромъ для ея души. — Радовался я на участіе въ этомъ дл Гали и вліяніе ея. Будетъ, что будетъ, а ужъ это было хорошо.
Я еще въ Москв, и очень, каюсь, тягочусь здшней жизнью. Здсь все идутъ пожертвованія, есть еще деньги столовыхъ на 30 и все прибываютъ, а когда я ухалъ оттуда, тамъ б[ыло] 70 стол[овыхъ] и были просьбы отъ деревень 20 очень нуждающихся, к[оторыя] я думалъ, что нельзя удовлетворить. А теперь можно, а я сижу здсь. А 30° мороза, а тамъ нтъ во многихъ близкихъ мстахъ ни пищи, ни топлива. Жена общается хать со мной туда на недлю, она на недлю, а я останусь посл 20-го, но пока тяжело.8 Тамъ были Раевскіе молодые,9 а теперь Илья;10 но не говоря о томъ, что все таки я тамъ нуженъ, моя то жизнь здсь ненужная. Одно, чмъ могу немного утшаться, это то, что написалъ здсь и кажется, что кончилъ 8-ю главу. Все это вышло не такъ, какъ я думалъ. То воззваніе,11 к[оторое] я думалъ и вы посовтовали помстить въ конц, не подошло. Но, кажется, вышло такъ, какъ должно было. Завтра, если буду живъ, поправлю по переписанному, и надюсь, что исправлю, вычеркну, прибавлю, переставлю, но не измню. Нужно это, нужно. Можетъ б[ыть], я заблуждаюсь, но мн кажется, что, пиша это, я длаю то, что велитъ Богъ. —
Очень много хочется сказать (и отъ того ничего не говорю — не знаю, что выбрать) — не задушевныя мысли, а новости, события, извстія о людяхъ. Въ дневникъ свой почти ничего не записываю.12 Жалко мн, что вы не пріхали, а я радъ.13