Цлую васъ, Галю, Ваню, Ев[генія] Ив[ановича], Матв[я] Ник[олаевича], коли онъ съ вами. Что онъ ничего не пишетъ?
Л. Т.
Полностью публикуется впервые. Отрывок напечатан в Б, III, Гиз, стр. 173. На подлиннике надпись Черткова черным карандашом: «М. 15 Янв. 92 № 301», на основании которой датируется письмо. Ответ на письмо Черткова, которое не разыскано в архивах.
1 В этом письме Чертков сообщал Толстому о семейном разладе, возникшем в жизни сестры А. К. Чертковой Елены Константиновны Щегловитовой, и просил его высказать свое мнение, причем прилагал письма Е. К. Щегловитовой к А. К. Чертковой и другие письма, связанные с этим делом.
2 М. Г. Щегловитов (1861—1918), первый муж Е. К. Дитерихс. В 1906 г. был назначен министром юстиции. Занимал этот пост до 1915 г., составив себе известность, как крайний реакционер и как один из главных организаторов подавления революционного движения. Не раз выступал, как защитник смертной казни.
3 Под инициалами К. К. Толстой имеет в виду близкого друга Е. К. Щегловитовой, за которого она предполагала в это время выйти замуж, разойдясь с И. Г. Щегловитовым.
4 Елена Константиновна Щегловитова, рожд. Дитерихс (р. 21 апреля 1862 г., ум. 24 февраля 1918), в 1883 г. вышла вамуж за И. Г. Щегловитова, в конце 1891 года, разойдясь с своим мужем, оставила с ним своего семилетнего сына, уехав от него с новорожденной дочерью. В 1895 г. вторично вышла замуж за кн. Алексея Алексеевича Оболенского (1850?—1910 г.), помещика Могилевской губернии.
5
6 Дочь Е. К. Щегловитовой, впоследствии удочеренная вторым мужем Е. К. Щегловитовой и принявшая его имя, Елена Алексеевна Оболенская (р. 26 сентября 1891 г.)
7 Константин Иванович Щегловитов (1884—1925).
8 С. А. Толстая выехала вместе с Л. Н. Толстым из Москвы 23 января и пробыла с ним в Бегичевке до 3 февраля, принимая участие в помощи голодающим, после чего вернулась в Москву.
9
10 Сын Л. Н. Толстого Илья Львович (1866—1933). О нем см. прим. к письму Толстого к нему от августа — сентября 1886 г., т. 63.
11 См. письмо № 303, прим. № 2.
12 В Дневнике Толстого имеется перерыв в записях с 29 декабря 1891 г. по 30 января 1892 г.
13 Чертков приехал повидаться с Толстым перед его отъездам на Москвы 20—22 января 1892 г.
Спасибо за ваше письмо, дорогая А[нна] К[онстантиновна]. Я еще въ Москв хотлъ писать вамъ и отсюда каждый день собираюсь. Надюсь, что вамъ не хуже и что то, что В[ладиміръ] Г[ригорьевичъ] телеграфировалъ о круп, не означаетъ того, что вамъ стало хуже, какъ Таня это думаетъ.1 Надюсь, что это такъ, а если и нтъ, то не скучайте, милый другъ, своими болзнями. Всмъ ровно. Въ болзняхъ, слабости, страданіяхъ есть много хорошаго, чего не знаютъ здоровые, и отъ многаго спасаютъ болзни. Цните ихъ. Я часто жалю, что у меня нтъ тхъ сильныхъ болей, какъ прежде. Эти страданія много мн помогали. Если бы можно было просить, я бы не сталъ просить Б[ога] о болзни; но если бы мн предложили выбирать: болзнь или здоровье, я отказался бы выбирать. Молитва — выраженіе передъ Богомъ своихъ желаній, тмъ хорошо и важно, что въ этой форм узнаешь, чего ты истинно желаешь. Въ жизни представится положеніе, гд будетъ больно, трудно, унизительно, безъ колебанія выберешь не больное, не трудное, не унизительное; но если въ молитв передъ Богомъ выскажешь самъ себ свои желанія, то, не знаю, какъ о боли, тутъ еще для меня, есть сомнніе, но чего я хочу передъ Богомъ, легкой веселой жизни или трудовой, удовлетворяя тщеславія, похвалъ людскихъ или униженія? то для меня, да и для всякаго опомнившагося человка, не можетъ быть сомннія. Униженіе — это удивительное лкарство для души, врод горькихъ несомннно цлительн[ыхъ] веществъ. Кром добра для души ничего отъ него быть не можетъ.
Разводъ сдлался или длается, и сестра ваша огорчается этимъ. Это нехорошо. Ей надо радоваться. Ей надо непремнно полюбить униженіе. И не вдругъ, подъ вліяніемъ минуты, а всегда: всегда во всемъ избирать то, чт'o унижаетъ, а не то, чт'o льстить самолюбію. Ей надо дойти до того, чтобы даже презрніе (разумется, незаслуженное) ея мужа не огорчало ее. Въ этомъ направленіи, мн кажется, ея спасете, т. е. чмъ ближе она приблизится къ этому, тмъ тверже, спокойне и радостне будетъ ея жизнь.
Мн не понравилось то, что Влад[иміръ] Гр[игорьевичъ] говорилъ, да и вы, кажется, тоже въ письм, что ей хорошо бы поврить въ искупленіе и т. д., что это2 ближе ея природ. Это неврно. Опереться твердо мы вс можемъ только на одномъ — на истин. И мы вс одинаково то разумны, то глупы и легкомысленны, одинаково то добры, то злы и похотливы. И чмъ слабе человкъ, тмъ нужне ему опереться на твердое.
Не успю дописать толкомъ это письмо. Посылаю такъ. —