Полнолуние полностью

— Наступление, Андрей. Стремительное наступление Красной Армии. Наш объект подлежал ликвидации. Насколько я знал свою судьбу, меня собирались переправить в Дахау, в концлагерь. Там нужны были мои знания. Немцы же не переставали исследовать человеческую природу… Однако случилось непредвиденное. Никто не ожидал, что наши подопечные почувствуют опасность. — Нещерет в который раз за все время вздохнул. — Они уничтожили здесь всех. Тем самым, по удачному стечению обстоятельств, они помогли сохранить сейф, который хотели взорвать, вместе с документацией. Воины-волки вырвались из блока, где их держали, и доказали плодотворность и результативность моих экспериментов. Конечно, все это нуждается в усовершенствовании. Но начало положено.

— Вы хотите сказать, — у Левченко внезапно перехватило дыхание, — в этом месте… этом логове… стая?

— Если трое — стая, тогда да. Надзиратели открыли огонь. Трое погибли. Меня спас Лобо. Из всех он единственный оказался в некоторой степени управляемым. То есть на самом деле перспективный, удачный экземпляр. Максимально приближенный к образцу, который я хотел получить поначалу. Слушался меня, не делал лишнего без приказа. Других не удалось укротить до конца. Не знаю, почему Лобо ко мне привязался, а с остальными так не получалось. Потом. Мы отсиживались тут, в лесу. Недолго, у меня же были при себе документы на имя того, кем вы меня знаете. Когда сюда пришли красные, начался обычный бюрократический хаос. Такое бывает, как только одна армия отбивает у другой армии территорию и занимает ее. Это помогло стать врачом в маленьком поселке. Оставалось притаиться и ждать. Коротко — все. Наконец-то закончил. Есть невыясненные подробности, Андрей?

От услышанного голова шла кругом.

За короткое время Левченко накрыла такая волна информации, что он всерьез боялся захлебнуться.

Хотелось знать все. Нещерет таки был прав: любопытство перевесило какие-либо эмоции, прежде всего — праведный гнев. Андрей еще не определился, как же теперь относиться к Готу.

Кто он?

Или талантливый, одержимый своими безумными идеями ученый, который получил возможность воплотить их таким страшным способом.

Или спаситель, ведь благодаря ему опасность для Игоря Вовка и его жены Ларисы, исходившая от капитана Сомова, была ликвидирована.

Или все намного глубже? И тот, кого называли Богом, только доказывал таким сложным, рискованным, жестоким и опасным способом, к чему в реальности может привести желание владельцев изменить мир росчерком пера?

Переломить человеческую природу.

Создать того самого, воспетого в пламенных речах, нового, совсем нового человека. Который только выполняет приказы. И на выполнение конкретных приказов его можно настроить, будто радиоприемник на определенную волну.

— Вы прятали свою стаю тут? — проговорил глухо.

— Хотите — пусть будет стая… Сложнее всего было обеспечивать подопечных хоть какой-то человеческой едой. Впрочем, кажется, мне удалось в целом снизить их тягу к регулярному питанию. Но самое худшее было, когда они все-таки не сдерживали себя. Не удовлетворялись тем, что давал лес, и выходили, чтобы нападать на людей. Пришлось даже усыпить сперва одного, потом, после того как погибла Люба, — другого.

— Усыпить — это убить?

— Подопечных не убивают. Их именно усыпляют. Остался Лобо, с ним у меня не возникало хлопот.

— Мины и капкан сами ставили?

— Война кое-чему научила. Это я про мины. Сложно, но справился. Я же ученый, разобрался. С капканом помог Лобо. Приволок его откуда-то.

— Могли бы обойтись без капкана. И это тоже мне подсказка, чтобы знали.

— Что в этот раз?

— Вы часто наведывались в лес, к подопечным. Выследили Катерину Липскую, у нее была другая цель прогулок. Я потом тоже увидел ее. В том же месте, где и вы. Там гуляли ваши воины. И вы придумали: нужно отвадить оттуда Катю и вообще всякого, кто попробует зайти дальше. Расчет, скажу я вам, пятьдесят на пятьдесят. Мог удаться, навести на ложный след. Вы же не думали, что в эти края вернется человек, которого собирались превратить в оборотня, не выскользни он из ваших рук? Для того человека ваши ловушки оказались подсказками. Ну а я провел параллель между их появлением и вашим интересом к Липской. В частности, к ее лесным прогулкам. Потому что уже знал, что вы бываете у нее.

— У вас хорошая ассоциативная память, Андрей. Говорю вам как доктор, как ученый. Все?

— Та троица в лесу… Подельники Жоры Теплого… Наверняка они наткнулись на вашего Лобо случайно?

— Конечно. У меня просто не было возможности на то время натравить его на них. Но согласитесь, Лобо прекрасно сделал за вас работу! Между прочим, поверите вы или нет, это его первое боевое крещение. Он на самом деле лучший. Был лучшим. Ничего, у меня в записях есть все данные. Теперь знаю, как усовершенствовать свои эксперименты. Если бы дали больше времени, путем проб и ошибок я бы вывел ту породу, к которой стремился с самого начала.

— А привести воспитанника в Сатанов, натравить на Сомова?